В сущности, он был никем, просто выскочкой, как назвал его по приезду кузен, претендующий на его титул. Нэйт едва стал ладить с прислугой и нашел общий язык с Адамсом.
Господи, кем он был? Простой деревенщиной? Его не растили как пэра, его не растили для привилегий, он вырос в деревне, был почти деревенщиной. Будь его воля, он бы остался жить во Франции. Да, может со временем они с сестрой перебрались бы в Париж, чтобы там она нашла свое счастье. После этого Нэйт смутно представлял свою жизнь. Чем бы он занялся? Чем-то полезным и непременно помогал бы сестре, помог бы растить ее будущих детей. Ему нравилось видеть, как счастливо улыбается Эви. Ее счастье так много значило для него. Если бы не она, он был даже не приехал сюда.
И ни за что не встретил бы Дафну. Эту милую, упертую, упрямую, невыносимо страстную и искреннюю женщину, которая перевернула всю его жизнь. Что он мог предложить ей? У него не было даже сердца. После того, что с его сердцем сделала Адель, Нэйт действительно ненавидел свое сердце, способное так чутко реагировать. Он преуспел в том, чтобы обезвредить этот чертов орган. Впускать туда кого-то еще было невероятно опасно, хуже смерти. Он не хотел чувствовать сердце, но оно всегда билось, когда Дафна оказывалась рядом. Его душа обретала с ней мир и покой, когда она прижималась к нему, как прижималась тогда утром, пробудившись в его объятиях, вся такая теплая, сонная и нежная, но это было еще опаснее, ведь если она могла даровать ему такие чувства, это значило, что она могла их так же отнять, вновь опустошить его душу. Только Дафна поступила иначе. Она ничего не стала просить у него, не заявила прав на его сердце. Она просто исчезла.
И вот теперь уехала в Лондон, чтобы выйти замуж.
Нэйт леденел при одной этой мысли. О Господи, он не сможет этого вынести! Не сможет позволить, чтобы кто-то другой касался ее. Чтобы она касалась кого-то другого! Все эти месяцы, что он не видел ее, он изо всех сил старался держаться от нее подальше, чтобы не причинить ей еще больше боли, но добился того, чтобы она поехала в Лондон искать себе мужа! Немыслимо!
То, что он должен был поехать за ней, не подлежало никакому сомнению, но Нэйт так и не придумал ничего разумного, с чем мог бы поехать к ней. Она же не стала слушать его даже в Рождество, с какой стати она станет слушать его в другие, более обыденные дни? Тем более спустя столько времени. Та ночь в домике егеря… Он заставил ее пойти на крайние меры, чтобы выжить, но в глубине души она знала, что он это делает не просто из альтруистских соображений.
«Вы бы подставили ногу, даже если бы там стояла старушка?»
Грудь стиснула от щемящей нежности. Он всегда хотел ее, только ее и никогда не скрывал этого. Она это знала. И хоть он видел по ее глазам, как ей было тяжело в тот день сдаться, она бы ни за что не согласилась на это, если бы хоть немного не хотела его в ответ. И не касалась бы его так упоительно, как касалась тогда, если бы это не имело значение для нее. Если бы он сам не имел для нее значения.
Никто никогда не целовал его так, что переворачивалась душа. Никто не касался его так, что дрожало сердце. Сердце, которого не могло и не должно было быть, и все же что-то неустанно ныло и болело все эти жуткие, холодные месяцы. Однажды он уже ощущал пустоту, когда его покинули, но это… Уход Дафны опустошил его полностью, разрывая его на части, руки дрожали от бессилия и отчаяния, а земля дрожала под ногами, грозясь разверзнуться и поглотить его. И если прежде уже четыре года назад он удивительным образом смог побороть боль потери, как бы ему ни было страшно снова довериться сердцу, потерю Дафны он не смог бы пережить. Он знал это так же отчетливо, как и то, что поедет за ней. И если ему придётся рискнуть сердцем, что ж, так тому и быть.
Нэйт не мог дышать, чувствуя, как лоб его покрывает испарина смертной муки.
Он не мог потерять ее. Никогда не мог. И застрелит любого, кто посмеет приблизиться к ней. Он оторвет руку любому, кто попытается коснуться ее. Он…
Нэйт застонал и отстранился от стола.
У него был только один выход.
Он должен был заставить ее вернуться домой, должен был предложить ей то, что поможет ей принять решение вернуться домой. Мог ли он когда-нибудь подумать о том, что обретет дом? Такой дом, где будет много света, тепла и счастья… Какой обрела Эви. Нэйт всегда полагал, что это невозможно для него, но теперь…