Нэйт написал Эви и своему помощнику в Лондоне, чтобы приготовили его городской дом. Пора ему было стать тем, кого в нем видел отец, кого в нем видела Эви. Черт, он примет привилегии пэров и займет свое место в обществе, даже если это убьет его, но он должен был вернуть Дафну любой ценой. Иначе не представлял, как ему жить дальше.
Глава 20
Глава 20
В марте Лондон предстал в совершенно ином свете, в каком Нэйт не видел его в прошлый и единственный раз, когда был здесь. Город, приходившийся столицей его новой родины.
Холодало, дул неприятный, порывистый ветер, но деревья неминуемо зеленели, магнолии зацвели в полную силу, удивляя своей нежной красотой. И белизной. Всякий раз, когда Нэйт видел что-то белое, это напоминало ему о снеге, о шелковистой коже, которая снилась ему каждую ночь.
Нэйт не предполагал, что его городской дом будет… Там так же царил свой дворецкий, своя прислуга, своя атмосфера и невероятно удачное расположение. В центре города рядом с Гайд-парком в аристократическом районе, как ему поведал его помощник, мистер Хатчинсон, который приехал к нему на следующее же утро после его прибытия. Нэйт был введен в курс дела, но ему нужно было услышать всё еще раз, чтобы спланировать свои действия. Итак, его дела были в порядке, земли приносили прибыль, в банке процентные средства собрали приличный капитал, так что он мог тратить их в свое удовольствие, – как заявил Хатчинсон, опустив перед ним бумаги и бухгалтерские книги. Несомненно он сказал это, ожидая от Нэйта поведения типичного аристократа, который приехал в столицу, чтобы с беспечностью богача прожигать свою пустую, никчемную жизнь. Тем более, когда у него имелись средства.
В любое другое время Нэйт бы даже не притронулся к этим деньгам, к тому, что отняло у него родителей, но родителей ничем не вернуть. Да и деньги ему особо не были нужны, ему нужно было нечто совсем другое.
Тяжело встав, Нэйт отпустил помощника, подошел к окну и, заведя руки за спину, стал рассматривать шумную улицу, запруженную каретами, тележками, кэбами и всевозможными средствами для передвижения. Недалеко проехала женщина на старом фургоне, жутко напоминавшем фургон Дафны, от чего сердце ёкнуло резко и болезненно.
Итак, от него ждали присущего поведения аристократа, поведения гуляки, который пьет и слоняется по неприличным местам. За последние четыре года он постарался на славу, чтобы за ним закрепилась подобная репутация. Вот только это был единственный способ найти забвение, отчаянно стараясь приглушить боль от потери родителей и того, что произошло с ним, когда из его жизни ушла Адель. Прежде его не волновало его поведение, ему было всегда наплевать на чужое мнение. До недавних пор. Вернее, его волновало только одно мнение. Мнение женщины, которую он должен был найти во что бы то ни стало. И вернуть. Он не хотел, чтобы Дафна ненавидела его. Не хотел, чтобы ей было стыдно за него.
Тем же вечером Нэйт поехал к Эви. Она была так сильно рада его видеть, что даже расплакалась.
Нэйт прижал ее к своей груди и вдруг замер, ощутив болезненную тоску, которая все последние месяцы медленно разъедала его. Его сестра, единственный родной человек, который был у него во всем этом дурацком мире.
- Ну же, солнышко, успокойся, это всего лишь я, – прошептал Нэйт, не в состоянии однако отпустить ее, как и Эви не могла отойти от него.
Она всхлипнула и покачала головой.
- Может беременность делает меня такой чувствительной, но я уверена, что моя радость вызвана не только этим. – Она в конце концов была вынуждена отпустить его, чтобы хотя бы проводить в гостиную, но снова застыла и прижала руку к его лицу. – Боже, милый, какой ты у меня красивый! – Она покачала головой. – Я всегда думала, что Дэмиан сильнее тебя, но кажется деревенские тяготы, которые ты возложил на себя, просто преобразили тебя. – Она вздохнула. – Ты стал таким неотразимым, что мне придется отгонять от тебя всех городских женщин толстой палкой.
Нэйт скривил губы и высвободился из ее объятий. Дэмиан был крепким и сильным бойцом, удивительно, как это в глазах Эви он, всегда жалкий и никчемный брат, смог превзойти ее обожаемого мужа.
- Скажешь тоже, – пробурчал Нэйт, нахмурившись. – Зачем отгонять тех, кому я могу быть полезен?
Эви счастливо рассмеялась, покачала головой и повела его наконец в гостиную. Просторную светлую, отделанную в кремовых, золотистых и желтых тонах, в отличие от его мрачной и нелюдимой берлоги комнату, где можно было принимать людей, не пугая их. Внезапно этот разительный контраст жутко не понравился Нэйту, напомнив о пустом имении, которое никогда не могло стать для него домом.