- Я подумаю, – пробурчал он, взглянув на живот сестры. – Как ты себя чувствуешь?
Лицо Эви вдруг так быстро просияло, что это даже ошеломило его. Она осторожно положила руку на чуть видневшийся, округлившийся живот.
- Прекрасно. Врач говорит, что всё разрешится в сентябре.
Нэйт обеспокоенно нахмурился.
- А тебе не нужно лежать и больше времени отдыхать?
Эви перевела на него свои сияющие глаза.
- Я же не заболела. – Она повернулась к мужу и выражение ее лица стало невообразимо теплым и нежным. – К тому же у Дэмиана здесь дела, а я не могу оставить его одного.
Без лишних слов Дэмиан скользнул своей рукой в ее руку в немом, признательном жесте. Их связь была неодолимой и очевидной.
- Хорошо. – Нэйт ощутил потребность встать и отойти от них, будто невольно вторгался в чужие территории. Подойдя к мраморному горевшему камину, он застыл, стараясь сделать глубокий вдох так, чтобы не поранить себе сердце. – Скажи, а здесь в городе… жениха или невесту начинают искать… когда? Или это делают в любое время?
Позади он услышал изумленный вдох.
- Боже, ты что, решил найти себе жену?
Нэйт похолодел и обернулся.
- Господи, конечно нет! Ну и мысли у тебя!
Встав со своего места, Эви внимательно смотрела на него.
- Но ты только что сказал…
- Я же не говорил, что ищу себе жену.
Его слова потрясли его самого.
Эви сконфуженно взирала на него. На помощь пришел Дэмиан, который встал и обнял жену за талию.
- Обычно это происходит во время Большого сезона. Он начинается сразу после пасхи в конце апреля, когда все съезжаются в город. Тогда же начинаются представления ко двору, вступления в Олмакс, балы и вечера, куда принято ходить, знакомиться и…
И выходить замуж.
Нэйт ощутил смутное облегчение, поняв, что у него есть еще время. Стояло двадцатое число марта. До начала основного сезона у него было чуть больше месяца. Вот только это нисколько не облегчало его задачу.
- А до сезона, если человек в городе, – осторожно заговорил Нэйт, тщательно подбирая слова, – чем он должен заниматься?
Дэмиан нахмурился, но его сверкающие, проницательные глаза выдали его. Будь он неладен. Ответила Эви, которая слава Богу ничего не заметила.
- Тем, о чем ты говорил только что. Если Сезон начинается в апреле, это не значит, что в городе нет людей до его начала. Многие здесь. Они ходят друг к другу в гости, посещают театры, гуляют или занимаются покупками. Жизнь не останавливается до или после сезона. Она просто становится не такой насыщенной.
Вот черт! Значит знакомства в этот период все же не исключены.
Вошел дворецкий, который объявил о том, что ужин подан. Эви пошла вслед за ним, чтобы что-то обсудить, Дэмиан отстал и поравнялся с Нэйтом, и хоть он был старше Нэйта на год, они были одного роста и теперь телосложения. Его серебристые глаза вопросительно взирали на своего шурина.
- Кого ты ищешь? – тихо спросил он, не спуская взгляд с Нэйта.
Нэйт напрягся и сжал руку.
- Ни слова Эви!
Иначе она не оставит его в покое. Дэмиан кивнул и внезапно улыбнулся одной из тех своих редких улыбок, которые напугали Нэйта больше, чем если бы во всё это действительно была посвящена Эви.
***
На следующий день после полудня к нему зашли Дэмиан и его брат, маркиз Хартфилд. К концу дня Нэйт имел уже членский билет в самый престижный и самый респектабельный из клубов страны «Уайтс». Это должно было порадовать его, ведь это был определенно первый шаг на пути к его цели, и несомненно такое право должно было польстить его самолюбию, но… он не сам добился этого. Кроме того это нисколько не приблизило его к тому, чего он на самом деле желал.
Сидя в строго оформленном, таком чинном и слегка даже мрачном месте, Нэйт посмотрел на очередной бокал бренди, который поставил перед ним слуга, и никак не мог заставить себя прижать бокал к губам. В прежние времена он бы с радостью напился. И возможно даже поехал бы в дома терпимости, чтобы забыться. Ему ужасно хотелось подавить боль в груди, но он не хотел пить. Не стремился забыться. Он почти ни разу с момента прибытия в Англию так и не подумал об Адель. Ему было все равно, где она и с кем. Мысли, которые посещали его сейчас, были куда тревожнее и сложнее. Он даже не думал, что что-то помимо воспоминаний о родителей и об Адель будет способно так сильно раздирать ему душу.