Стол был высоким, и хоть она стояла слегка склонившись вперед, ее взгляд сверху, заслонённый от солнца полями шляпки сотворил с ним нечто странное. Оцепенение и ледяное давление, которое все эти месяцы держало его в неприступном плену, внезапно лопнуло. На него нахлынуло знакомое, будоражащее тепло, которое передавалось от нее ему. Он даже не думал, что мёрз все это время, пока не коснулся ее. Пока не увидел ее.
- С тобой все хорошо? – дрожащим голосом спросил Нэйт, не в силах оторвать от нее взгляд. Боясь, что она исчезнет, если он отпустит ее. – Они тебя не тронули?
Зонтик выпал из ее свободной руки, стукнулся об столешницу и упал на землю. Дафна встрепенулась, готовая пожать его руку в ответ, но медленно высвободила свои пальцы и покачала головой. Глаза ее потемнели и заволокли странной влагой.
- Нет.
Он сглотнул.
- Тогда стой тут. Я скоро вернусь.
Порывисто она опустила руку ему на плечо.
- О, пожалуйста, не делай глупостей!
Нэйт был потрясен ее прикосновением. Ее порывом удержать его от опрометчивых поступков, которые по ее мнению могли навредить ему.
- Когда это я делал глупости?
Глаза ее потемнели еще больше.
- Всегда.
Господи, как ему не хватало всего этого! Как ему не хватало ее! Она была… продолжала оставаться его непреодолимым помешательством. Впервые за долгое время он почувствовал себя живым, почувствовал, как по-настоящему бьется его сердце.
- Не бойся, на этот раз тебе не придется сидеть возле моей кровати, обещаю тебе, – прошептал он так тихо, чтобы это слышала только она. Дафна напряглась, а глаза ее вспыхнули от гнева, но она даже представить себе не могла, как сильно он нуждался в этом взгляде. В ней.
Совладав с собой, Нэйт повернулся к собакам, которые рычали и надвигались на него. Ротвейлер пытался откусить его сапог. Что ж, прыткий палый, ничего не скажешь. Собаки были ухоженными, но их что-то все же разозлило. Вряд ли угроза исходила от Дафны, но сейчас их нужно было усмирить любой ценой.
Нэйт стал надвигаться на них в ответ, держа перед собой трость, которым пытался прицелиться. Один неверный шаг, и он еще больше разозлит собак.
- Какие вы свирепые, – пробормотал он, пристально глядя в глаза ротвейлера, который опустил уши и пускал пену из своей грозной пасти. Он хоть и был самым злым, но был еще мал, чтобы бросаться на людей. Продолжая надвигаться, Нэйт резко бросил вперед трость, которая опустилась прямо на морду ротвейлера, задев его нос. Тот заскулил и опустился на землю, будто обидевшись за удар, и стал передними лапками утирать ушибленную невероятно красивую грустную мордочку. Остальные собаки, услышав, что их вожак замолчал, растерялись. Нависнув над ними с поднятой тростью, Нэйт гневно прорычал: – Молчать!
Они словно по команде замолчали и тоже присели на траве. Все еще держа над головой трость, Нэйт нагнулся и без особого труда подхватил поводок. Пудель попытался проявить инициативу, глухо тявкнув.
- Ты тоже хочешь от меня гостинцев?
Нэйт угрожающе тыкнул ему в грудь тростью. Пудель потупил глаза, завилял хвостом и стал лизать палку так, будто с ним играли.
На небольшую поляну опустилась такая странная тишина, что на этот раз растерялся сам Нэйт. Выпрямившись, он вдруг с ужасом обнаружил, что на поляне собралось столько зрителей, что он за очень долгое время не видел столько народу. И самое ужасно заключалось в том, что в первых рядах находились Эви с Дэмианом и те две дамы с мужчиной, которые сопровождали Дафну. Все они внимательно смотрели на него такими огромными глазами, будто только что произошло сложение оружия всего войска Наполеона.
От толпы отделилась девочка-служанка, которая побежала к нему со слезами на глазах.
- О, милорд, простите меня ради Бога, я…
Нэйт собрался и снова ощутил былой гнев.
- С тобой есть кто-то еще? Ты не сможешь отвести их домой одна.
Она кивнула, указав на парня, который шел за ней. Когда тот подошел, его виноватый взгляд опустился на собак.
- Простите, милорд, я… Это моя вина, я замешкался.
Нэйт хотел схватить и встряхнуть дурня, потому что только сейчас, когда изумление немного улеглось, он полностью осознал, какая реальная опасность грозила Дафне. Боже, ее чуть было не разорвали на части прямо у него на глазах!