Когда она увидела толпу зрителей, глаза ее потемнели, лицо побледнело. Было такое ощущение, будто она действительно повредила ногу и теперь страдала от боли. Внезапно, закрыв глаза и обхватив его за шею рукой, другую она прижала к его груди, опустила голову ему на плечо, спрятала лицо у него на шее и затихла. Вздрогнув, Нэйт прижал ее к себе еще теснее, развернулся и медленно направился к толпе, которая все это время пристально наблюдала за ними.
Приближаясь, Нэйт увидел изумленный взгляд Эви, пронзительный Дэмиана, и ошеломленный всех остальных. Особенно одной дамы, которая показалась ему…
- Лорд Блайдон, – молвила светловолосая женщина, нервно улыбнувшись ему.
Нэйт остановился.
- Мы знакомы?
Улыбка ее стала шире.
- Я – Сьюзан, подруга Дафны. Мы виделись с вами на ярмарке, когда вы спасли Дафну от гадюки, помните?
Нэйт застонал и услышал, как то же самое сделала Дафна, обдав его теплом своего дыхания, и крепче вцепилась в него. Он чувствовал, как она дрожит, не только потому, чем потом обернется эта ситуация для нее, какие последствия будут иметь слова этой дамы для них обоих. Ему, как и ей было не по себе оттого, столько пристальных глаз было приковано к ней.
Вздохнув, Нэйт заговорил совсем о другом.
- Я отвезу ее домой.
Лицо дамы нахмурилось.
- С ней что-то случилось?
Он почувствовал, как замерла Дафна, еще теснее прижимаясь к нему так, будто пыталась спрятаться в нем от всего мира даже после того, что он наделал. Такая уязвимая, такая близкая.
- Она повредила ногу.
- О, – только и произнесла светловолосая дама. – Тогда пойдёмте, здесь недалеко наша карета и…
Нэйт решительно оборвал ее.
- Я отвезу ее в своей, а вы можете ехать за нами.
И больше ничего не сказал. Он даже не взглянул на сестру и ее мужа. Развернувшись, Нэйт унес от всех свою драгоценную ношу, отчаянно желая, чтобы было возможно унести ее на край света. А еще лучше, в Блайдон-холл.
Глава 22
Глава 22
Он шел по той же тропе, по которой пришел, только теперь это была обратная дорога. Самая невероятна дорога в его жизни. Вокруг было множество людей, которые оборачивались и смотрели в их сторону, но он едва ли что-то замечал, остро чувствуя близость Дафны. О таком он даже не смел и мечтать. Размышляя о встречи с ней, он отчаянно надеялся, что ему удастся обнять ее, хотя понимал, насколько смехотворны его возможности. Но сейчас она была не только рядом с ним. Она была у него на руках, у его груди, там, где он хотел видеть ее до конца жизни.
- Ты стала легкой, – пробормотал он, опустив на ее съежившуюся фигурку встревоженный взгляд. – Ты весишь не больше перышка.
Она снова встрепенулась, руки ее крепче обхватили его шею.
- Натан, – застонала она будто от боли.
Стон этот прошелся по нему холодным ознобом, проникая в самую кровь и возвращая его к реальности, в которую он мог в любой момент потерять ее.
- Мне нравится, как ты называешь меня.
Она вдруг всхлипнула и покачала головой.
- Неужели так будет всегда?
Их встречи никогда не протекали в мирном русле. Ее поразило не только то, что произошло, но и то, что они встретились. Нэйт отчетливо понимал это, понимал, что она была не готова к этому, наговорив при всех много лишнего, но Нэйт был благодарен судьбе за то, как именно прошла их встреча, за каждое ее слово, которое она ни за что не сказала бы ему, если бы больше владела собой. Ни за что не проявила бы беспокойство, обнажая то, что выдало ее истинные чувства. Он бы ничего не изменил в их встрече, кроме многочисленных зрителей. Он не мог, не хотел, чтобы сейчас хоть что-то встало между ними. Только не сейчас. Не тогда, когда его сердце переворачивалось в груди, не готовое еще вернуться к реальности, где он должен будет отпустить ее.
- Я всегда приду, когда буду нужен тебе.
Она застонала.
- Пожалуйста, молчи.
Он уже выходил из парка, находился всего в нескольких шагах от своей кареты, но ее тихие, произнесенные с горьким отчаянием слова вызвали такие жгучие воспоминания, что его на мгновение парализовало. Нэйт не слышал ничего, кроме ее дыхания, не чувствовал ничего, кроме ее тепла. Он был настолько переполнен ею, что даже думал, что уже никогда не сможет обрести себя, когда рядом с ним была Дафна.