- Они… – Дафна смогла расслабить руки и теперь катала под пальцем маленькую крошку, оставленную от песочного печения, ощущая холод и пустоту в груди. – Моя сестра вышла замуж пять лет назад. У нее двое детей. Они с мужем живут в Корнуолле. Брат… Он тоже женился. Они с моими родителями живут в Сомерсетшире.
Дафна вдруг ужаснулась того, что не знает, сколько детей у родного брата. Он никогда не писал ей, а мама в последнем своем письме даже не упоминала о детях, которым Дафна приходилось тетей. Письмо, которое пришло год назад. Немногословное и короткое письмо, полное осуждения, гнева и требований, чтобы Дафна осталась в Митфилд-парке и не позорила себя.
- Часто вы видитесь друг с другом? – ласковый голос Эви вывел Дафну из тяжелых раздумий.
Такой простой, но в то же время этот вопрос всколыхнул столько чувств. Дафна думала, что давно похоронила свои переживания, но они… стремительно возвращали, делая ее совершенно беспомощным перед ними.
- Мы… мы переписываемся.
Ее невнятный ответ все равно должен был устроить Эви, хоть бы потому, что было неприлично капаться в чувствах другого человека, но… Это же была Эви.
- И вы никогда не собираетесь вместе за большим столом по праздникам?
Ее голос прозвучал с легким возмущением и даже упреком. Дафна вдруг ощутила стыд за то, что не могла ответить на этот вопрос так, как от нее ожидали.
- У них другая жизнь, а у меня своя, – вздохнула она наконец.
Эви нахмурилась и подалась вперед. Щеки ее запылали, почти сливаясь с цветом розовых лент на ее шляпке.
- Вы же часть семьи! Когда они в последний раз навещали вас? – Когда Дафна виновато посмотрела на нее, глаза Эви расширились от изумления. – Невероятно! Это… – Она вдруг прищурилась, а губы ее тронула лукавая улыбка. – Знаете, что говорит Нэйт о тех, кто пытается обидеть меня? Он говорит, что оторвёт голову любому, кто посмеет обидеть меня. И сейчас я кажется начинаю понимать его.
Сердце защемило предательская нежность. К своему полному ужасу Дафна поняла, что готова расплакаться, так живо перед глазами встало его удивительно красивое, серьезное лицо. Судорожно вздохнув и из последних сил борясь со жгучими слезами, которые обожгли ей глаза, Дафна снова опустила голову, сцепив перед собой руки, храня тяжелое, горькое молчание.
- Нэйт писал мне, даже когда учился, – вновь послышался тихий голос Эви. – Вы знаете, что он учился в Париже? – Она продолжила, не ожидая ответа. – Он получил самое лучшее образование в Парижском университете. Наш отец работал деревенским учителем, но скопил достаточно денег, чтобы обеспечить Нэйту будущее. Нэйт всячески отказывался от этой идеи, говорил, что нельзя бросать деньги на ветер, что он может возделать землю и содержать нас, но мы взяли и отправили его в Париж. Несмотря на всю свою браваду, он был жаден до знаний, был прилежным учеником, и стал лучшим в выпуске. Когда он вернулся домой, он… – Эви мечтательно улыбнулась. – Сказал, что теперь перед ним открыт весь мир, и что он заработает достаточно денег на мое приданое, чтобы я смогла удачно выйти замуж.
Она ведь уже кое-что знала о нем. Когда сидела на сухой соломе в тишине конюшни совсем рядом с ним, но… Боже, ну почему было так трудно дышать? Почему было так сложно унять это проклятое сердце? Требовало того, что она о нем не знала. Будто было нечто такое, что ей следовало знать.
- Он собирался вернуться в Париж, – продолжила Эви, – говорил, что нашел хорошую работу, когда пришло письмо.
Голос Эви дрогнул, улыбка сбежала с ее красивого лица.
«Если бы я знал, от кого это письмо, никогда бы не принес его домой…»
Проглотив застрявший в горле комок, Дафна осмелилась посмотреть на Эви. Сестра Натана внимательно смотрела на нее.
- Письмо от вашего деда?
Глаза Эви расширились от изумления.
- Он рассказал вам об этом?
Дафна вспыхнула, проклиная себя за то, что так неловок выдала себя.
- Это было… кажется, вы в день свадьбы говорили об этом.
Эви снисходительно улыбнулась, прекрасно зная, что ничего подобного не говорила, но ее улыбка внезапно сбежала с лица. Мрачная тень стерла нежное выражение. Эви вновь взглянула в окно, ее взгляд казался невыразимо грустным.