- Да, это было письмо от нашего деда, о котором мы с братом ничего не знали. Его письмо переменило всё, – послышался ее тихий, дрожащий голос. – В тот день отец рассказал всё о нашем происхождении, о том, что его отец – знатных кровей и что теперь титул графа переходит к нему. Я… я могла бы порадоваться за отца, если бы это не раскололо нас.
- Раскололо? – осторожно спросила Дафна, на этот раз не заметив, как сама подалась вперед, жадно вслушиваясь в каждое слово.
Эви печально покачала головой.
- Нэйт рвал и метал. Он говорил, что раз деду мы столько лет были не нужны, мы обойдемся без него. Что этот человек – бездушен, раз вспоминает детей только тогда, когда хочет использовать их в собственных целях. Он запрещал отцу уезжать. Говорил, что если родители поедут в Англию, он уйдет из дома.
Слова Эви встревожили Дафну, вызывая странную тревогу того, будто она подбиралась к чему-то важному, что до этого мгновения упускала из виду. Она могла представить себе взбешённого Натана, но гораздо больше ее поразило то, что на его месте она возможно поступила бы так же.
- Что сделал ваш отец?
Встрепенувшись, будто от тяжелых воспоминаний, Эви опустила голову, пряча глаза.
- Он сказал, что это будущее Нэйта, и он никогда от этого не откажется, поэтому должен вернуться в Англию.
Дафна нервно сглотнула.
- Натану… – Дафна запнулась, когда Эви вдруг вскинула голову. – Вашему брату это не понравилось?
Эви казалась такой грустной, что хотелось прижать ее к себе, но она вдруг улыбнулась сквозь свою боль.
- Мне нравится, как вы его называете.
Дафна выпрямилась, спрятав дрожащие руки под столом. И старалась дышать. Очень старалась. Господи, сцена в Гайд-парке имела неотвратимые последствия! Ее пугал взгляд Эви, ее пугал разговор, который они вели.
- Зачем вы мне это рассказываете?
Тревожной частью сознания Дафна понимала, для чего Эви затеяла этот разговор. Она слишком сильно обожала своего брата, и всё же…
Эви так же выпрямилась на стуле, внезапно став решительной и собранной, и опустила руку на стол.
- Когда родители уплыли… – Глаза Эви потемнели от давней глухой боли. – Когда они больше не вернулись, это перевернуло нашу жизнь. Я была настолько подавлена, что почти ничего не помню о тех днях. Нэйт заботился обо мне, он без лишних слов принял весь удар на себя, хотя ему было всего двадцать два, и он только окончил университет. Он был так взбешен, что говорил, что если бы дед не умер своей смертью, он бы сам отправиться в Англию и убил бы его собственными руками. Ведь в сущности, письмо этого человека и сгубило наших родителей.
Дафна поежилась, внезапно вспомнив те же самые слова, сказанные однажды самим Натаном в тишине конюшни. На мгновение закрыв глаза, Дафна даже услышала его голос, такой глубокий и родной, что оглушительная тоска заставила ее вздрогнуть. Она сожалела о том, что в тот день была слишком пьяна, чтобы сказать ему слова, которые она сказала сейчас Эви.
- Это был несчастный случай, – прошептала она, подняв руку и коснувшись руки Эви.
Эви задрожала, ее глаза наполнились слезами, и она быстро опустила голову. Смерть родителей переменила не только Натана.
- Да, я пыталась сказать ему об этом, но он ничего не хотел слушать. Первый год… Он был самым сложным. Особенно для него.
Дафна сглотнула, чувствуя, как перехватывает в горле. Такой молодой, такой одинокий в своей боли. Если он утешал сестру, кто тогда утешал его?
- Когда это произошло? – осторожно спросила Дафна, не представляя, через что прошла эта милая, удивительная девушка, пережив самые ужасные минуты своей жизни.
- Шесть лет назад, – вздохнула Эви, медленно убрав свою руку. – Если бы не Нэйт, я боюсь… Я бы не смогла справиться без него. Первые недели он даже кормил меня и грозился, что если я не буду есть, он утопит мою кошку и всех ее котят.
Пятерых котят.
Дафна не смогла побороть боль, которая кольнула ее от этих слов. Чем больше говорила Эви, тем оглушительнее становилась потребность обнять Натана.
Начав этот разговор, Эви надеялась показать Дафне, что у ее брата есть душа, но Дафна уже давно обнаружила не только это.
- Он вытащил меня из мрака, – продолжила Эви, быстро смахнув влагу со щеки. – Но потом, когда я пришла в себя, я вдруг ужаснулась тому, что увидела. Увидела, в кого превратился Нэйт.