Энвик озадачено смотрел на Натана, затем перевел взгляд на застывшую Дафну.
- Вы хотите этого?
Она чувствовала себя пристыженной настолько, что хотела провалиться сквозь землю. Еще и потому, что по его взгляду увидела, что Энвик всё понял. Понял даже, для чего она затеяла эту глупую игру с поцелуем. Ничего не значащим.
Опустив голову, она тихо молвила:
- Да.
Энвик выпрямился и тут же покинул сад, не сказав больше ни единого слова. Осуждающее молчание еще большей тяжестью легло на плечи, не позволяя шевелиться. Осталась она, остался Натан. Осталась тишина и непомерный стыд, который душил ее. Если до этого она играла со своей репутацией, теперь она поставила под угрозу всю свою жизнь, то целуясь с одним, то оставаясь наедине с другим. Этого было достаточно, чтобы о ее греховных подвигах стали писать в газетах, но… но это уже не имело для нее никакого значения.
Едва дыша, Дафна отвернулась, подошла к скамейке, которая стояла под фонарем и обессиленно опустилась на неё. Боже, она совсем тронулась умом. Другого объяснения и быть не могло. А Натан… Он не только проявил мастерство выдержки. После всего этого ему несомненно станет стыдно за нее, противно. Он сейчас сам уйдет и… И правильно сделает, потому что…
Спрятав лицо в ладонях, Дафна закрыла глаза, уже ничего не понимая. Боялась всего, что делала, всего…
Она вздрогнула, ощутив, как нечто теплое и тяжелое опускается ей на плечи. Отстранив руки и вскинув голову, она увидела Натана. Он стоял рядом с ней без фрака, который накинул на нее.
- Замерзла, – пояснил он, глядя на нее таким странно-теплым, грустным взглядом, что ей стало страшно. Так страшно, как никогда прежде.
Густой комок царапал ей горло, но она смогла выдохнуть:
- А ты?
Нэйт отчаянно старался прогнать гнев и оцепенение, но его обезоружил ее вопрос. Такой невинный, такой разоблачающий. Господи, даже в таком состоянии она волновалась о нем? Каждый раз пыталась доказать, что ничего нет, а сейчас…
Он помрачнел, покачал головой, а потом присел рядом с ней.
- На мне плотная рубашка, жилет и толстая кожа, а на тебе… – Он окинул ее съежившуюся фигуру быстрым взглядом. – Почти ничего. Не волнуйся, я не замерзну.
Теплый свет от фонаря упал на его сосредоточенное, усталое лицо, делая его…
Боже, что они делают? Он… Он ведь мог устроить сцену, и она не смогла бы винить его за это. И он не должен был хотеть оставаться рядом с ней, но впервые он повел себя не так, как она ожидала. Повел себя так, будто мог вести себя нормально. Дафна была растеряна и сбита с толку, будто с самого начала не понимала чего-то важного, что постоянно ускользало от нее.
Она отвернулась от него и замерла, подумав о том, о чем они оба так сильно боялись подумать. Тишина, царившая в саду завораживала так же, как серебристый блеск луны, который отражался на ровной водной глади фонтана, напоминая покров снега. Напоминая о том, что вызывало смертную муку в груди.
Дафна сидела по-прежнему с поникшими плечами и опущенной головой, причиняя боль одним своим видом. Причиняя боль тем, что делала совсем недавно. Боль была бы гораздо сильнее, если бы он не знал, что всё это… такое же ненастоящее, как и та ее ненависть, о которой она говорила в ту ночь перед тем, как поцеловать его. И всё равно произошедшее так сильно потрясло его, что Нэйт не мог унять нервную дрожь. Пережив недавнее потрясение, он всеми силами стараясь взять себя в руки и быть рассудительным. Что мучило ее настолько, чтобы после того волшебного смеха уйти, а потом попросить другого?..
Но вот она, сидит подле него, такая же несчастная, как… как и в то мгновение, когда он увидел ее после недавнего поцелуя.
Тяжело вздохнув, Нэйт откинулся на спинку скамейки и, вскинув голову, взглянул на безоблачное небо, где словно на бархатно-черном покрывале сверкали холодные, далекие и безразличные ко всему звезды.
- Никогда не думал, что небо в Англии может быть таким красивым.
Дафна вздохнула, наконец, выпрямилась и тоже посмотрела в небо.
- Там, во Франции, оно было другим?