Она ошиблась и в своих суждениях, потому что прежде не принимала в расчет любовь. Когда во всём этом была вовлечена любовь, одержимость не казалась пугающей, помешательство не нужно было лечить. Да, гуляя с ним по деревне, Дафна видела пристальные взгляды других женщин, в Лондоне, проходя мимо него, оглядывалась каждая женщина, даже старушки. Он смеялся и говорил, что в этом нет его вины. Она смеялась и ерошила его волосы, зная, что это не его вина. Зная, что, сколько бы женщин не смотрели на него, каждый его взгляд, каждый его поцелуй будут принадлежать ей. И не потому, что им было хорошо, просто восхитительно в постели.
Им было восхитительно в постели, потому что они любили друг друга.
Мурашки побежали по коже, когда Дафна столкнулась с его тяжелым, потемневшим, многообещающим взглядом. Она любила его безоглядно, бесповоротно, особенно за то, что он дарил ей не только новый мир, но и незамутненное счастье, которое было бы просто ненужно без него.
Нэйт не мог оторвать от нее пристальный взгляд, начиная задыхаться.
Глаза ее сверкали, волосы дождем лежали на белоснежной подушке, оттеняя ее божественную, белоснежную кожу, от которой он сходил с ума.
- Ты получил свой подарок? – послышался ее чарующий голос.
Такого он не только не ожидал. Дафна была очень чувствительной и страстной женщиной, и в браке раскрылась еще больше, но в ней всегда оставалась некая робость, которая его очаровывала. Она и сейчас, пытаясь казаться искушенной, выглядела слегка смущенной и взволнованной, о чем свидетельствовала тоненькая жилка, трепыхающаяся под нежной коже у нее на шее и нежный румянец на щеках.
Нэйт медленно оторвался от двери и стал расстегивать пуговицы на панталонах.
- Еще нет, – ответил он, впиваясь в нее жадным взглядом.
Ее длинные ноги, волнующие бедра, уже округлый, обозначивший ее положение живот, мягкая манящая грудь и пронзительные черные глаза были устремлены только на него. Боже, она была неотразима! И полностью принадлежала ему.
На ее губах блуждала загадочная улыбка.
- Вообще-то, подарком был словарь.
Он наконец сбросил остатки одежды и, подойдя, взобрался на их большую, мягкую кровать, окутанный в приятный ночной полумрак спальни.
Она встрепенулась и подалась назад, будто хотела отодвинуться от него, но Нэйт лег рядом и, обняв, привлек ее к себе. Его теплая, широкая ладонь легла на ее округлый живот.
- Как ты? – тихо спросил он то, о чем спрашивал каждый день с тех пор, как она забеременела. День, который он никогда не забудет, когда она обняла его и с влажными от счастья, взволнованными глазами сообщила, что совсем скоро он станет отцом.
Дафна замерла от его прикосновения, ощутив трепетную дрожь, от которой дыхание стало сбиваться. Она продолжала ощущать его прикосновения так же остро, как это бывало в первые дни знакомства с ним. Ее одержимость… Это никуда не делось, поражая ее каждый раз, когда она засыпала и просыпалась в его объятиях. Только так.
- Всё… всё хорошо, – прошептала она, коснувшись пальцами его гладкой, загорелой щеки.
Натан улыбнулся одной из тех нежных, захватывающих полуулыбок, которые заставляли сердце трепыхаться в груди от отчаянной любви к нему.
- Я рад, что и ты, и наше маленькое чудо в полном здравии, – произнес он низким, ласковым голосом, а потом опустил голову и поцеловал ее так крепко и пламенно, что Дафна тут же задрожала, глаза ее затуманились, а веки опустились сами собой.
Ее руки тут же обвились вокруг его шеи.
- Натан, – вырвалось у нее глухо.
Он не переставал целовать ее.
- Да, любовь моя?
- Ты все еще помешен на мне?
Натан медленно оторвался от нее и приподнял голову. В полумраке комнаты его мерцающие голубые глаза казались бескрайним морем, в которое совсем скоро она собиралась утонуть.
- А ты всё еще обожаешь меня?
Дафна попыталась придать лицу серьезное выражение, но у нее ничего не вышло, учитывая их волнующее положение.
- Кажется… – Она увидела, как он нахмурился. Выждав небольшую паузу, Дафна лукаво спросила: – Существует наивысшая форма обожания? Как одним слово это назвать?