Раздраженный, почти злой, в дурном настроении, Нэйт с еще большим раздражением вывел своих людей из таверны, отругав каждого женатого кретина, толкнул всех вперед и собирался поехать домой, когда его внимание привлекла дама в белом наряде, стоявшая чуть поодаль от главной улицы возле небольшого шатра. Она была худенькая, но стройная, высокая и изящная. Небольшая шляпа с узкими полями покрывала голову, но не могла закрыть лицо и черные, как смоль, блестящие под солнцем пряди. Короткие рукава платья обнажали длинные, нежные руки с белоснежной кожей. Округлый, открытый вырез обнажал приподнятую пышную грудь, в ложбинке которой покоился маленький жемчуг.
Она стояла лицом к нему, солнце светило прямо на нее, осветив белоснежную кожу так, будто сверкающий снег под яркими лучами. Нэйт потерял дар речи, когда увидел ее. Сердце его снова отчаянно и неистово забилось в груди, мешая дышать. Он не мог поверить своим глазам, но источник всех его бед стоял в нескольких метрах от него.
Он видел ее в невзрачном дорожном наряде, а на свадьбе Эви Нэйт почти не смотрел на эту гордячку, чтобы не дай Бог не отвлекаться от самого главного, но разумеется у него это плохо получилось. Он не смог устоять перед искушением, потому что никогда прежде не видел ее в праздничном, красивом наряде. У него замирало сердце всякий раз, когда на свадебном завтраке она оказывалась поблизости от него, вот только всё это не шло ни в какое сравнение с тем, какой она предстала перед ним сегодня. На ней была не простая деревенская одежда, а тонкий муслин, нежные складки, повторяющие плавные изгибы ее дивного тела… Боже, она была так восхитительна, что он не мог отвести от нее свой ошеломленный взгляд.
Четыре дня он старался не думать о ней, он довел себя до сумасшествия, чтобы не думать о ней, а она стоит там, смотрит на него, и губы ее кривятся от презрения только оттого, откуда он выходил. Ну конечно! Что еще она должна была думать? Но, черт побери, это было не ее дело, а ее рук дело!
Когда она резко развернулась и с уничтожающим презрительным видом зашагала прочь, так же заметив и узнав его, в нем что-то оборвалось. Нэйт как загипнотизированный смотрел на ее дрожащие плечи, плавно покачивающиеся бедра и… и чувствовал, как тело наливается знакомой тяжестью. Предает его тогда, когда еще ночью должно было взять свое у другой.
Черт бы побрал все на свете, но Нэйт, такой же загипнотизированный, последовал за своей соседкой, гоняя перед собой своих людей.
Он не мог так просто отпустить ее. Одному Богу известно, почему она в столь критический для него момент оказалась перед ним, но когда она остановилась и обернулась к нему, когда он увидел ее пылающие неистовым огнем глаза и захватывающе красивое лицо с дрожащими от ярости губами, Нэйт вдруг изумленно понял, что эти четыре дня ада были самым легким испытанием в его жизни. Он не мог дышать, не мог пошевелиться, видя ее так близко, чувствуя снова этот дурманящий запах нежной розы, который исходил от ее кожи. Единственное, о чем он мог думать, это как уложить ее в свою постель. Причем немедленно.
- Змея…
Когда ее подруга, да благослови ее Господь, нечаянно обронила имя этой колючки и указала на змею, Нэйт с облегчением обнаружил, что приходит в себя.
Дафна. Мощно, волшебно! Потрясающе! Разве ее могли звать как-то иначе?
- Что вы делаете? – спросила леди Митфилд, нет, Дафна, в ужасе глядя на него, когда Нэйт стал приближаться.
Меньше всего на свете он хотел играть роль героя, но взглянув на змею, он с ужасом признал, что она выглядит не только устрашающе. Змея представляла собой настоящую опасность. Приподнявшись на хвосте и опустив голову, она целилась прямо в ножку Дафны.
Чувствуя дикие, встревоженные удары сердца, Нэйт подошел так близко, что едва не соприкоснулся с ней своей грудью. Матерь Божья!
- Хочу предложить вашей змее более приятную закуску.
Ее глаза прищурились от недовольства.
- Это вовсе не моя змея.
Боже, она была еще пленительнее, когда так злилась.
- Но она выбрала вас, – сказал он, отчаянно пытаясь собраться с мыслями.
Она стояла так неподвижно, что даже выбившиеся из-под шляпки волосы не колыхались. Нэйт видел, как пульсирует тоненькая жилка у нее на шее. Если бы не змея, он бы нашел этой жилке более приятное применение, тем более, если бы Дафна (Боже, какое фантастическое имя!) продолжала стоять перед ним так же неподвижно. Но она была очень напугана, и он… Он не мог позволить, чтобы она чего-то боялась, пока он был рядом с ней. Сейчас, дрожа и едва справляясь со своим страхом, она казалась ему особенно беззащитной и ранимой, поэтому разумнее было отвлечь и немного успокоить ее.