Иногда он думал о том, чтобы вернуться во Францию. Там, по крайней мере, было тепло и солнечно. И женщины были поразговорчивее.
Нэйт поежился, ощутив странный холодок. В первые же дни после приезда он ездил в деревню, чтобы изучить местных девиц, но они… Они все оказались такими пресными и безвольными, что он больше одного раза не смог воспользоваться их услугами.
К немалому удивлению, его заинтересовали дела имения. Расторопный и весьма находчивый управляющий всего за две недели помог ему вникнуть в дела. Нэйт даже не думал обнаружить такой интерес, но мало того, что ему удалось во всем разобраться, изучив все восемь толстых бухгалтерских книг. Он разобрался в своих арендаторах, навестил их, проникся к ним симпатией и уважением и… и стал помогать, заниматься с ними возделыванием земли. Вернее, он помогал, но со временем вошёл в такой вкус, что не представлял уже для себя другого занятия. Ему нравился тяжелый физический труд. Это помогало ему отрешиться от тяжелых мыслей и чувствовать себя полезным. Его помощник ужасался тому, что граф тянет плуг вместе со своими арендаторами, но, черт побери, Нэйт мог сойти с ума от безделья, если бы сидел дома, поэтому он занялся чем-то полезным.
Чтобы что-то представлять из себя. Заняться чем-то правильным.
В августе он вместе со своими арендаторами постреливал рябчиков, которые тут водились, а в сентябре пришло время стрелять куропаток. И, черт побери, ему и это нравилось. Нравилось вести такую жизнь, заниматься землями, вести дела с теми, кто понимал истинный смысл в труде, и… просто жить в деревне.
Единственное, что Нэйт ненавидел здесь, это тишину, в которую он возвращался по вечерам. Тишина, которая прежде никогда не заботила его, а теперь, после отъезда Эви, она давила на него, выворачивая у него все внутренности. Он подолгу сидел у камина, пил пиво и гадал, неужели так и закончится вся его жизнь? В такой же тишине.
Может, ему стоило поехать в Лондон? Там для него нашлось бы немало занятий. Он нашёл бы девиц более красивых и страстных. Здесь была тоска смертная. И он никогда так долго не обходился без женщины. Они должны были быть в жизни каждого мужчины, но сейчас даже женщины не притягивали его внимания. Нэйт в ужасе подумал о том, что возможно стареет. Или заболевает.
Вдали показались темные тучи, извещая о приближении дождя. Ему нужно было спешить, если он не хотел, чтобы сено промокло до сбора.
Схватив сюртук и шляпу, которые лежали на диване, он вышел в холл и направился к входной двери.
Дворецкий, худощавый чопорный, такой же холодный, как и нынешняя погода, мужчина лет пятидесяти с легкой сединой, вытянутым лицом, с застывшими чертами и холодными серыми глазами смотрел на него так отстраненно и даже презрительно, будто он сам был хозяином имения. И даже зеленая с золотом ливрея сидела на нем лучше, чем военная форма на генерале.
- Милорд, куда-то собрались? – раздался его холодный и отрешенный голос.
Нэйт, уже привыкший к этому странному слуге, спокойно кивнул.
- Да, Адамс. Как хорошо, что вы это заметили.
Адамс ничем не выдал свои чувства. Нэйт сомневался, что даже при боли хоть бы один мускул мог дрогнуть на его каменном лице.
- Я всегда замечаю, куда идут обитатели этого дома.
Нэйт усмехнулся, нахлобучив на голову шляпу.
- Присматривать за шестью обитателями Блайдон-холла? Да вам цены нет, Адамс!
Он вышел, совершенно уверенный в том, что Адамс даже не понял намёка.
Холодный ветер подул с севера, принося запах моря. Блайдон-холл хоть и располагался далеко от моря, но порой казалось, что они живут у самого берега. Нэйт вдруг испытал острое желание окунуться в холодной воде. В прежние времена это помогло бы ему взбодриться. От большой кружки пива настроение немного поднялось, а тело расслабилось. Ему было непривычно легко и спокойно. Он думал только о том, как бы помочь собрать свежескошенное сено, распределить в амбаре и вернуться домой. Можно будет попросить еще немного холодного пива, а потом он пойдет спать… Нэйт вдруг подумал о том, что было бы неплохо прихватить к себе в кровать женщину. Да, давно у него не было женщины, непростительно давно.
Оседлав своего серого коня по кличке Визирь, Нэйт повернул его и поскакал в сторону полей, откуда доносился запах свежескошенной травы.