Услышав стоны кошки, Дафна отвернулась от него, и Нэйт смог задышать свободнее.
- Кажется, сейчас появятся котята.
Нэйт склонился к коробке, пытаясь сосредоточиться на кошке.
- Однажды, я видел, как рожала кошка, – признался он, видя, как мечется бедняжка.
Дафна удивленно посмотрела на него.
- Правда? И где это было?
- Во Франции, – ответил Нэйт, удивляясь тому, как это смог вспомнить о своей первой родине, не ощущая былой тоски. Вместо этого его охватили совсем другие теплые чувства. – Это произошло в Кассисе, в деревне недалеко от Марселя, где мы жили.
- Долго вы там жили?
Нэйт посмотрел на нее.
- Мы всегда там жили, пока однажды из Англии не пришло письмо.
Глаза Дафны расширились от удивления.
- Вы никогда не были в Англии?
Удивительно, что Эви не рассказала своей новой подруге о тех давних событиях. Иногда Нэйту казалось, что эти две женщины подружились ему назло, но разумеется это было не так. Они были соседями, а Эви была слишком общительной и дружелюбной, чтобы пренебрегать соседскими отношениями. Тем более с соседством с той, с кем познакомилась однажды в полупустой гостинице.
- Нет, никогда не бывал, – наконец ответил Нэйт, вновь переведя взгляд на кошку, чтобы суметь дышать.
- Чья это была кошка?
Господи, как давно он не слышал этот голос?
- Эви, – пояснил он тихо, будто боясь нарушить окутавшую их безмятежную тишину. Заметив, как появился первый котенок, Нэйт запустил руку в ящик, достав при этом другой из кармана сюртука платок. – Она любит давать кров обездоленным и несчастным. – Увидев, как Дафна пытается последовать его примеру, он тихо попросил: – Не трогайте, я сам все сделаю.
Она удивленно посмотрела на него, явно не ожидала, что он не только сможет принять роды у кошки, но что даже способен на такое.
- Я помогу, – заявила она, взяв из его руки новорожденного котенка, которого Нэйт вытер от крови и слизи.
Котенок был такой маленький, весь мокрый и дрожащий, что Дафна чуть не выронила его. Нэйт быстро скинул с себя сюртук и, сложив несколько раз, протянул ей.
- Вот возьмите, складывайте туда котят и укройте, чтобы они не замерзли, потом мы положим всех к матери, чтобы она смогла покормить их.
Дафна во все глаза смотрела на него.
- Да вы и впрямь умеете это делать.
Она сказала это так, словно никогда не думала, что он на что-то способен.
Нэйт с трудом сдержал порыв улыбнуться. Господи, как давно он не видел эти глаза! Страх в них исчез окончательно, она перестала дрожать и теперь выглядела почти такой же, какой бывала всегда: притягательной, невероятной. Недосягаемой.
Сглотнув, Нэйт снова приступил к делу, ожидая появление второго котенка и одновременно поглаживая живот кошки, чтобы проверить, сколько ей еще осталось.
- И сколько котят родила тогда кошка Эви?
- Пятерых, – ответили Нэйт, подставляя ладонь для второго котенка. – Роды длились четыре с половиной часов.
- И всех котят принимали вы?
Нэйт пожал плечами.
- А что было делать, если Эви испугалась?
- Да, – вздохнула Дафна, вздрогнув от родовых стонов кошки и пятен крови на ткани, на которой лежала бедняжка. – Выглядит устрашающе.
- Точно.
- А где тогда были ваши родители?
Нэйт принимал второго котенка, поэтому дрожь, прокатившуюся по всему телу, можно было списать на напряжение, но это было не так. Он почти всегда запрещал себя вспоминать родителей и даже с Эви не говорил об этом, потому что… недостаточно хорошо уговорил их не подаваться уговорам старого графа; потому что должен был закрыть их дома, чтобы они никуда не уезжали, а теперь ему приходилось бороться с гнетущим, тяжким грузом вины, который ни на миг после их смерти не отпускал его.
- Они были мертвы.
Дафна ахнула, голос ее дрогнул.
- Простите, – прошептала она глухо. – Мне очень жаль.
Она сказала это так, будто понимала боль подобной утраты, хотя Нэйт знал, что оба ее родителя были живы. Такие простые слова, но они произвели на него совершенно неожиданное впечатление. Боль, сковавшая сердце, медленно отступила.