Чем больше она будет стоять тут и раздумывать, тем больше поддастся отчаянию, и ничего этим не добьется. Если она решила пойти до конца, она должна была действовать именно сейчас.
Внезапно на нее нахлынуло всё то отчаяние, вся та боль и весь тот неподдельный страх, в котором она стала жить благодаря ему с тех пор, как он вошёл в ее жизнь. Она не могла так больше, не могла ступать и бояться собственной тени, которую принимала за очередную угрозу. Она ненавидела его за то, что он заставлял ее бояться его.
Сжимая руку в кулак, Дафна с грозным видом направилась к конюшне. В небе блуждали черные тучи, подгоняемые сильным ветром. Воздух пах сыростью. Возможно пойдет дождь. Возможно поэтому вокруг не было ни души. Все сидели в домах, греясь у огня. Она тоже могла сейчас сидеть дома и греться у огня. Если бы не этот невыносимый человек.
Толкнув деревянную дверь, Дафна вошла в большую с высокими потолками конюшню и огляделась. Внутри было тихо, раздавались только редкие фырканья лошадей, которые стояли в своих стойлах. Нигде не было признака присутствия человека. Дафна сглотнула и вошла внутрь, прикрыв дверь.
Итак, она пришла, совсем скоро найдет его и что тогда? Что она собиралась сказать ему?
Проходя по длинному коридору, Дафна заметила приоткрытую дверь в самом конце коридора, в последнем стойле, откуда доносился тихий голос, и которую освещал свет, льющийся из большого окна на широкой стене. Дафна не разобрала слов, но низкий, вибрирующий голос прошелся лёгкой волной по всему ее телу, напомнив о том, о чем она отказывалась вспоминать. Что пыталась вычеркнуть из своей жизни.
Она знала, что там лорд-сосед. Она могла не видеть его, могла даже не искать, потому что сердце ее подскочило и стало биться в одном известном ему ритме, будто извещая ее о том, что это именно он.
Она шагнула вперед, ступая на дрожащих ногах. Дыхание обрывалось, а руки дрожали. Дафна резко отдернула себя. Что за слабость! «Немедленно возьми себя в руки!» Она не собиралась предстать перед ним слабой и беззащитной, как те маленькие котята, не способные защитить себя.
Приблизившись, Дафна замерла, когда приоткрытая дверь открыла ее взору большого серого коня. Рядом с ним стоял высокий, с растрепанными медово-золотистыми волосами мужчина в одной рубашке, рукава которой были закатаны до локтей, обнажая загорелые руки, покрытые пушком мелких золотистых волос. Ворот рубашки был распахнут на несколько пуговиц, не скрывая напряженную шею. Черные бриджи, заправленные в высокие черные сапоги, облегали его длинные ноги, твердо расставленные на каменном полу. Он был одет ровно как конюх, а не лорд поместья, но от него исходила та невыразимая, мощная сила, которая исходила именно от лорда-помещика, имеющего власть над простыми смертными.
В руках он держал скребницу, которой чистил круп лошади, и когда он двигался, натягивалась ткань рубашки, обозначив напряженные линии спины, плеч, рук и груди, обозначив мышцы и мощь, спрятанную под одеждой. Мощь, которую она однажды лицезрела собственными глазами под лучами солнца. Дафна казалась, будто она ослепла, так явно предстала перед ней эта картина, будто на нем и сейчас не было рубашки.
Бессовестный, он еще даже не понял, что не один, а она уже растеряла всё свое оружие, которым собиралась бороться с ним!
- Хороший мальчик, – пробормотал он, продолжая чистить лошадь. – Приятно, правда, Визирь?
Голос его растягивался, слегка дрожал, напоминая тот самый тягучий тембр, которым он в другой конюшне попросил… попросил ее повернуть голову.
Дафна была в панике. Ну зачем она пришла сюда?