- Вы ещё долго будете стоять там? – снова послышался его голос, на этот раз ленивый, слегка насмешливый.
Дафна застыла так, будто на нее вылили ушат холодной воды. Он снова обнаружил ее раньше, чем она была готова позволить это. Как тогда у озера.
Дрожа от отчаяния и гнева, она в очередной раз сжала руку в кулак и так же гневно заговорила.
- Мне нужно поговорить с вами!
Она очень надеялась, что ее голос прозвучал грубо, властно, требовательно, недовольно и жестко. Так, чтобы он понял, что она не шутит и не просто так пришла сюда. И что это будет не дружеская беседа!
Он должен был прекратить свою работу и обернуться к ней, чтобы выслушать ее. Но вместо этого продолжал лениво и в том же ритме поглаживать круп своего коня.
И даже не обернулся.
- Чем обязан вашему присутствию?
И снова этот холодный, бесстрастный голос. Как будто… будто не он неделю назад спас ей жизнь, а потом обнимал и…
Дафна задрожала. Он что, всегда ведёт себя так грубо и невоспитанно с людьми? Ей было все равно, даже если он собирался опозориться своим поведением перед всем миром. Она пришла не для этого.
- Я… – Она сделала глубокий вдох, чтобы взять себя в руки и так же гневно произнести. – Я пришла сюда сказать, чтобы вы больше никогда не пересекали мои границы! Что бы ни произошло! Ни при каких обстоятельствах! Даже, если на меня будет нестись цунами, или смерч, или что-то еще!
Он опустил голову ближе к коню, рука его замерла. Он так внимательно смотрел на гладкую серую шерсть коня, будто обнаружил там золото.
- Стой смирно, – скомандовал он тихо, обращаясь к лошади, но замерло сердце Дафны. Он провел рукой по шерсти, удовлетворенно вздохнул и снова выпрямился. – Всё хорошо.
Дафна задрожала еще больше от охватившего ее отчаяния.
- Вы меня слышите?
Он поморщился будто от досады, словно его досаждали по пустякам.
- Разумеется, я вас слышу. Я же не глухой.
- А по-моему вы глухой, раз игнорируете меня.
Он вдруг замер и наконец повернул к ней голову. Дыхание перехватило, когда Дафна увидела его мерцающие, слегка потемневшие, невыносимо пронзительные синие глаза.
- Поверьте, я никогда не был способен игнорировать вас.
Глава 11
Глава 11
Его голос прозвучал так низко, что очередная приступная волна прокатилась по всему телу, делая ее совершенно беспомощной перед ним. Этот человек был невозможен. Он смотрел на нее недопустимо, слишком пристально, так внимательно, что она не чувствовала собственного сердца. Она видела его напряженное, мрачное лицо, видела эти до боли красивые черты, по которым однажды водила своими пальцами, видела его поджатые, красивые губы, к которым сама прижималась неделю назад. Она чувствовала, как знакомый трепет возникает где-то глубоко внутри нее, и ей… ей хотелось умереть.
- Зачем… – прошептала она, едва дыша, затравленная чувствами, которые не желала испытывать. – Зачем вы это сделали?
Несомненно он понял, о чем именно она говорила. Лицо его помрачнело еще больше. Золотистая прядь упала ему на широкий лоб, касаясь прямой золотистой брови. Рука его по-прежнему лежала на спине лошади. Сильная рука, которой он обнимал ее неделю назад.
- Сделал что? – переспросил он, так же внимательно глядя на нее.
Дафна была в ужаса. Оттого, что снова испытывала все те невероятные чувства, которые нахлынули на нее неделю назад, когда она сама потянулась к нему и провела пальцами по его мягким волосам. Боже ей не померещилось, не показалось. Она не забыла их мягкость. Она так и не смогла позабыть всё то, что взбудоражило и изумило ее тогда. Изумляло и сейчас, хотя она даже не касалась его.
- Зачем вы вмешались и спасли меня от стада? – Она с трудом заставила себя выпрямить спину и вернуть былой гнев. – Или скажете, что нашли там очередного родственника?
С еще большим ужасом Дафна заметила, как его губы дергаются, будто бы в попытке улыбнуться. Она была в гневе. Если только он попробует улыбнуться, будет смеяться над ней, она проткнет его… вилами! Благо в конюшне было много острых предметов.
Он покачал головой и снова повернулся к коню, будто безразличный к тому, о чем она говорила. Будто не происходило ничего, заслуживающего его внимания. И снова стал медленно, лениво чистить лошадь, а казалось, будто гладит ее.