- Так уж и ваш! – прыснул младший сын маленького Джо, и все мужчины разом расхохотались.
Нэйт резко обернулся и взглянул на Джуниора таким строгим взглядом, что тот поперхнулся своим смехом и быстро умолк. Умолкли и другие.
Только тогда Нэйт медленно повернул голову и посмотрел на свою соседку. Леди Митфилд собственной персоной, как всегда в центре всех самых невероятных событий.
Нэйт знал её, к своему полному несчастью. Она была… Он видел её гораздо раньше своего приезда в Блайдон-холл. Видел всего два раза, но этого хватило, чтобы он понял, что она самая невыносимая, самая невозможная женщина на всем белом свете. Если в первый раз он понятия не имел о том, кто она такая, и спокойно воспринял ее грубые замечания, которые даже подняли его настроение, то во второй раз Нэйт был вынужден терпеть её присутствие только потому, что она пришла на свадьбу Эви, с которой успела подружиться. Ее присутствие раздражало, её соседство порой приносило ему небольшие, но весьма ощутимые неприятности. Как сейчас. Нэйт не желал связываться с ней и имел дело только с ее помощником, но даже через него она умудрялась вывести его из себя, отправляя такие противоречивые распоряжения, что они бы взбесили даже святого.
А сейчас она, кажется, сама решила довести его до белого каления.
В первый раз Нэйт увидел ее в тусклом свете захудалой гостиницы, где они с Эви остановились по дороге сюда. Тогда задиристая графиня показалась ему… Нэйт сперва решил, что она бледна как дохлая рыба, но потом понял, что у нее просто кожа такого невероятно белого, как морская пена, нежно-жемчужного оттенка. Волосы, которые были скрыты под шляпой в прошлые два раза, сейчас, к его полной неожиданности, были распущены, при виде которых почему-то дух захватил. Длинные, густые, иссиня-черные они падали на ее худенькие плечи и стройное высокое тело, делая ее невероятно открытой и даже уязвимой. У нее были пронзительные, почти до дрожи пробирающие пристальные черные глаза, такие большие и волнующие, что ему порой бывало трудно смотреть в них. Еще и потому, что черноту подчеркивала чистая, ничем не замутненная белочная оболочка, придавая глазам еще большей выразительности. Черные как смоль брови и длинные черные ресницы, чей взмах заставлял что-то невольно дрожать в груди, делали ее взгляд просто пугающе острым, будто в него летели остро наточенные ножи. Нэйт ощутил то неуловимо странное, раздражающее напряжение, которое сковывало его всякий раз, когда он видел ее.
У нее были безупречные аккуратные черты, высокие скулы, прямой, непозволительно высоко вздернутый нос, полные губы, которые сейчас она гневно поджимала, и очаровательное овальной формы лицо, которое укрывали черные пряди волос, придавая ей некую беззащитность, что делало ее в окружении мужчин легкой добычей.
На ней была белая, застёгнутая до верхней пуговицы, рубашка, обтягивающая высокую полную грудь, и темная длинная юбка, которая однако не скрывала плавные изгибы ее бедер и длинных ног.
Такая странная, такая непостижимая, будто сошедшая с картины Гейнсборо неуловимо-прелестная нимфа, которая даже понятия не имело о том, как действовала на мужчин. При всем при этом она выглядела юной, такой свежей, такой до ужаса яркой в окружении грубых, потных мужчин, что Нэйту даже стало больно при одном взгляде на нее. Она действительно была так… притягательна, что одно ее присутствие вывело Нэйта из себя. Меньше всего он хотел видеть её. Особенно её. Особенно сейчас!
Он сделал глубокий вдох, чтобы взять себя в руки.
- Сейчас мы во всем разберемся, – попытался спокойно заговорить Нэйт, внезапно ощутив сухость во рту.
Он резко отвернулся и двинулся к теленку, не понимая, с какой стати у него дрожат руки, когда он протянул их к бедному, оказавшемуся в ловушке животному.
- Только умоляю, не делайте вид, будто нашли у него вашу метку, – послышался позади тот же недовольный, предостерегающий женский голос, который приближался.
Она шла прямо за ним.
Нэйт застыл и обернулся.
- С какой стати мне это делать, если он окажется не моим?
Глаза её недовольно засверкали. Эти глаза… Такие до дрожи черные, будто в них собралась вся глубина мира, готовая уничтожить его за одно то, что он осмелился посмотреть в них. Было такое ощущение, будто она не только не верила ему, но и была самого ничтожного мнения о нем. Впрочем, она этого не скрывала с их первой встречи.