Чарльз налил себе еще вина.
- Как интересно. И где котенок? – Он внимательно посмотрел на Дафну. – Кузина, ты же очень любишь котят. Где же это милое создание?
Дафна сделала нервный глоток.
- Я велела держать ее в конюшне. Она сильно линяет.
Чарльз добродушно улыбнулся.
- Но ведь котята не линяют. Они слишком маленькие для этого. Обязательно схожу и посмотрю на нее после ужина. Ты не против? Может, составишь мне компанию?
Дафна неприятно поежилась.
- Я… у меня недавно обнаружилась аллергия на шерсть. Я предпочту воздержаться.
Вздохнув, Чарльз откинулся на спинку стула.
- Как хорошо вернуться домой! – Он с любовью посмотрел на женщин. – Как вы планируете праздновать день Гая Фокса?
Мирна продолжала улыбаться.
- Мы ждали тебя, чтобы решить вместе с тобой, мой мальчик.
Чарльз одобрительно кивнул.
- Отлично, тогда сделаем как всегда. Всех соседей соберем у нас, подадим вкусный ужин, после ужина зажжем фейерверк, а потом устроим танцы. Вы не против? – Он снова взглянул на Дафну. – Думаю, стоит пригласить одинокого лорда Блайдона на праздник. Отличный повод познакомиться с ним. Кстати, какой он, кузина? Что он из себя представляет?
Дафна очень старалась дышать. И впервые в жизни была рада болтливости Мирны, которая решила ответить за нее.
- Он весьма любезный, не скандальный, с прекрасными манерами. Блайдон очень заботлив и весьма недурён собой.
Чарльз снова посерьезнел.
- Неужели?
Его темные брови нахмурились над задумчивыми карими глазами.
Мирна коснулась его реки материнским жестом, затем так же медленно убрала руку, будто сделала что-то предосудительное.
- Уверена, что вы сможете подружиться, – с надеждой промолвила она.
Чарльз вздохнул, отводя взгляд от Дафны.
- Надеюсь, так и будет. Завтра же поеду к нему и познакомлюсь с ним.
Дафна наконец сделала вздох, но он принес ей только горечь и боль. Она с трудом допила вино и дождалась окончания ужина.
Прошел месяц с тех пор, как она начала собирать свою жизнь по кусочкам, но кажется впереди ее ждало еще более сложное испытание.
Глава 13
Глава 13
Вино оказалось настолько горьким и сухим, что его невозможно было пить, поэтому Нэйт велел Адамсу принести пиво. Старое, доброе, знакомое и любимое пиво, способное утолить его жажду тогда, когда уже ничто не могло этого сделать. Вот если бы так же легко можно было усмирить и другие потребности, другую жажду, которая мучила и изнуряла его весь последний месяц.
Ноябрьское утро выдалось непривычно солнечным, будто ему на зло, чтобы своими яркими, проникающими повсюду лучами освещать беспорядок, царивший в большом, мрачном кабинете. Деревянные панели не могли скрыть собравшуюся на них пыль, несколько книг, скинутых с полок, валялись на полу рядом со скомканными и испорченными листами. Камин слабо горел правее большого стола, заваленного бумагами, за которым сидел Нэйт. Здесь он обрел уединение, ругая нарушавших его покой служанок, которые могли появиться для уборки, и которых он прогнал из кабинета. Здесь он и проводил почти все то время, которое оставалось у него после работ на полях. Работа, которая больше не могла отвлечь его.
Почти улегшись в своем кожаном кресле и вытянув длинные ноги на стоявшем перед ним пуфике, ленивой рукой Нэйт почесал ничем не прикрытый живот и снова откинул голову назад. Полы теплого, из черного бархата с кроваво-красными узорами халата, который он надел после пробуждения и так и не сменил на нормальную одежду, разошлись, обнажая грудь. Поежившись, Нэйт не обратил на это никакого внимания, устало закрыв глаза.
Ему пришлось целых три дня приходить в себя от внезапного удара в пах, но кажется он это заслужил. Чего он не ожидал, так это самого удара. Вернее, никто не ожидал удара. Это было написано и на перепуганном лице Дафны, когда она подхватила свою одежду и убежала. Нэйт остался лежать там на холодном полу, пытался дышать и… и ужасался тому, что… чуть было не наделал.
Он не просто зашёл слишком далеко. Он уже не мог совладать с собой, он терял голову, едва только видел ее. Дафна ведь вполне справедливо пришла к нему, чтобы урезонить его, а он… Что он сделал? Набросился на нее как какой-то дикарь! Почти раздел и едва не овладел ею прямо в конюшне. Если бы она даже решила пристрелить его, он понимал, что заслужил бы и это, потому что…