Нервный взгляд Митфилда, который то и дело останавливался на кружке, выдал его с головой, обозначив весьма рьяного любителя выпивать. Не такой этот Митфилд и идеальный, – раздраженно подумал Нэйт, почесав голую грудь, которую едва прикрывали полы халата.
- Да, теперь здесь обитаю я. Вы имеете что-то против?
Митфилд вздрогнул и даже покраснел. Покраснел!
- Разумеется, нет, милорд. Я только выражаю свою радость по поводу того, что…
- Ну, вы так и говорите, а то вас, как и моего дворецкого, скоро нужно будет понимать со словарем.
Митфилд сконфуженно улыбнулся, чтобы развеять напряжение.
- А вы – большой шутник, сэр.
Нэйт даже не улыбнулся, внезапно гневно сжав ручку кружки.
- Я и не думал шутить, – резко проговорил он и так же резко добавил: – Что привело вас ко мне?
Митфилд явно чувствовал себя не в своей тарелке. Что-то его беспокоило, и внезапно еще большее беспокойство передалось Нэйту. Карие глаза гостя так странно смотрели на нового хозяина Блайдона, что Нэйт ощутил нарастающую тревогу. Что-то холодное заползло ему в душу, что-то очень мерзкое, когда он представил, как этот денди восседает во главе стола, за которым сидит Дафна.
- Я приехал вчера, но хотел познакомиться с вами лично.
Приехал и на следующий же день рано утром, ни свет ни заря, в десять утра прибыл в соседнее имение, чтобы познакомиться с хозяином. Нэйт попытался придать лицу бесстрастное выражение, но никак не мог унять пульсирующую в груди тревогу.
- Какая честь!
Гость не распознал в его голосе сарказма, который Нэйт с такой любовью выразил.
- Да, и хотел лично пригласить вас на праздник, который будет через три дня.
Эти слова почему-то так сильно потрясли Нэйта, что он даже ноги опустил с пуфика и выпрямился, сжимая ручку кружки так крепко, что она едва не треснула.
- Что за праздник? – слегка охрипшим от странных чувств голосом осведомился Нэйт, напрягшись до предела.
Если только окажется, что этот чертов праздник имеет хоть какое-то отношение к Дафне и к этому!..
- Празднование пятого ноября, дня Гая Фокса.
Нэйт непонимающе моргнул.
- День кого?
Митфилд сконфузился.
- Это праздник в честь того, что разоблачили Пороховой заговор, когда пытались взорвать Парламент…
- Я знаю историю! – гневно рявкнул Нэйт, чувствуя себя так, будто с разбегу врезался в каменную стену. Что за чертовщина происходила? И почему глаза этого парня так странно блестели? – Почему вы приглашаете меня?
Митфилд спокойно пожал плечами, будто всё было очевидно.
- Мы отмечаем этот праздник и всегда приглашаем соседей в свой дом.
- Почему? – допытывался Нэйт, пристально глядя на юнца.
- Так заведено, это традиция, милорд. Мы можем ожидать вашего присутствия?
Нэйт дышал тяжело, рука его, державшая кружку, онемела, поэтому он поставил кружку на стол, выпрямился, опустил руки на столешницу и, склонив голову, сделал глубокий вдох, чтобы успокоить неистовый бег сердца. Его беспокоило кое-что другое, то, о чем он не мог даже подумать. О чем боялся подумать, если явится перед Дайной после того случая…
- И еще, – прервал молчание Митфилд. – Я, как глава семьи, должен выразить вам благодарность за то, что вы целых два раза помогали моей милой кузине Дафне, пока меня не было рядом с ней. Я весьма признателен за то, что вы сделали для нее.
Нэйт вдруг очень пожалел о том, что расстался с кружкой, потому что в руках у него не было ничего, что он мог бы попытаться сжать, чтобы подавить… Вскинув голову, на этот раз он более внимательно посмотрел на сидящего перед ним человека. Митфилд не казался таким уж и юнцом. Сильный, крепкий, воспитанный, с хорошими манерами, с чувством стиля, заботливый и… И чем больше положительных качеств Нэйт находил в нем, тем сильнее ему хотелось стукнуть Митфилда по голове. Особенно за то, что он назвал Дафну по имени.
С трудом возвращая себе самообладание, Нэйт откинулся на спинку кресла и, опустив взгляд вниз, медленно и задумчиво стал почесывать бороду до тех пор, пока из нее не выпали те самые три крошки. На этот раз они застряли в волосах на его груди. Так же медленно легким движением мизинца он сбросил каждую крошку на пол, ощущая, как внутри него нарастает что-то горячее, темное и неистовое.