У Нэйта что-то оборвалось в груди. Сердце сжалось от такой сокрушительной тоски, что он какое-то время не мог дышать. Крошка облизала свои маленькие лапки, затем спокойно опустила голову на подушку и затихла.
С трудом дыша, Нэйт протянул руку и коснулся мягкой, теплой шерстки. Господи, она же была совсем крошкой, когда только родилась. Интересно, это был самый первый из помета или?..
Не важно, ничего больше не имело значение.
Нэйт погладил котенка, заглянул ей в глаза и тихо шепнул:
- Ну, привет, любовь моя.
Глава 14
Глава 14
Праздник начинался в четыре, когда стали пребывать гости. Затем в семь был назначен ужин, в десять часов фейерверк, ну, а после этого танцы и веселье.
Вот только Дафна не была расположена к всеобщему веселью. Впервые в жизни ей было безразлично всё то, что происходило вокруг. Она мечтала о том мгновении, когда всё это закончится, и она вновь окажется в спасительном уединении своей комнаты.
По правде сказать у нее леденело всё внутри, когда она думала о том, что совсем скоро начнут съезжаться гости. Все гости.
Когда Чарльз сообщил о том, что приглашение приняли так же и в Блайдон-холле, она не поверила своим ушам, но потом отдернула себя. А с какой стати он не принял бы приглашение? Здесь будет веселье, которому он несомненно пожелает предаться, тут будут, женщины, много женщин, к тому же у него может появиться очередное желание довести ее, ведь он в прошлом так преуспел в этом. Даже из кожи вон лез, чтобы отравить ей жизнь. К тому же, он последовал ее словам и держался от нее как можно дальше долгое время, а теперь, вероятно, в награду за послушание захотел себе небольшую компенсацию в виде присутствия на празднике, где будет и она. Чтобы снова явить свою бездушную, порочную натуру.
Что ж, на этот раз Дафна не собиралась позволять ему ничего, что снова поставит под угрозу ее размеренную, спокойную жизнь. На этот раз, наученная горьким опытом, она сумеет дать ему отпор, пусть только посмеет сделать нахальное замечание или скрытый намёк, она быстро поставит его на место. Дафна пока не знала, как точно это будет делать, но решила разбираться с проблемами по мере их поступления.
Главной и самой неудобной проблемой для нее было решить, что делать с платьем, потому что Чарльз привез из Лондона и подарил ей платье из изумительно тонкого муслина цвета предрассветного утра, такого нежного голубого оттенка, что ей… Ей было ужасно больно смотреть на скользящую ткань! Такой до боли знакомый цвет, что она не могла надеть это платье. Ни за что на свете. Но у нее не было ничего подходящего для такого вечера. Она так давно не ездила за покупками, а все ее наряды попросту устарели. Летом, когда она была в Лондоне, Дафна совершенно не заботилась о покупках, поэтому не привезла ничего нового, кроме одной новой шляпки, рассудив, что в деревне ей ничего не понадобиться. И хоть у нее имелось вдовье приданое, она не решилась тратить деньги на глупые наряды. Для кого?
Теперь она очень сожалела об этом. Если бы она купила хоть бы один приличный наряд, сейчас ей не было бы так мучительно неловко стоять в нем в холле под руку с Чарльзом и принимать гостей. Платье действительно было красивое. Нежная ткань скользила по телу, будто лаская кожу. Короткие рукава, расшитые кружевом, были взбиты на плечах, а вот кружевной овальный вырез был… слишком низким, а корсет слишком высоко приподнимал туго стянутую грудь. Слишком многое было открыто. В этом платье Дафна чувствовала себя… будто выставленной на всеобщее обозрение, от чего ей постоянно хотелось прикрыть себя.
- Ты отлично выглядишь, – послышался тихий голос Чарльза, который мягко сжал ей руку. – Спасибо, что приняла мой подарок.
Большой холл освещал свет широкой люстры и множества свечей, которые проливались на утонченные лица новоприбывших и сверкали на их драгоценностях. Гости появлялись один за другим, радушно улыбаясь и весело болтая о предстоящем празднике. Они приветствовали хозяев, затем слуги сопровождали их в гостиную, где Мирна занимала их и угощала чаем, пока не наступит время ужина.
Чарльз выглядел не менее красиво в строгом сюртуке темно-зеленого цвета, который придавал ему возраст, что ему несомненно нравилось, глаза его светились удовлетворением и радостью. С идеально завязанным шейным платком, взбитыми волосами и ухоженными волосами он походил на респектабельного и уважаемого хозяина большого поместья.