- Подойди ко мне, я отвезу тебя домой, – вновь послышался его тихий, мягкий голос.
Без ноток приказания, без единой иронии. Только усталая, ласковая просьба.
Она бы скорее умерла, чем приняла бы от него очередную помощь, о которой потом сложат легенды. Она бы скорее замерзла тут на смерть сама, нежели позволила бы ему снова прикоснуться к себе.
- Я сама вполне способна добраться до дома!
Ее замечание наконец хоть немного вывело его из себя, потому что она услышала его недовольный стон.
- Дафна, твой фургон безнадежно застрял. Твоя лошадь едва впряжена и постоянно дергается так, что в любой момент может сорваться и убежать. Если ты попробуешь добраться до дома пешком, боюсь, рискуешь отморозить не только пальцы ног. – Он помолчал и чуть тише добавил: – Я – твой единственный шанс добраться до дома.
Сытая по горло тем, что он постоянно вмешивается в ее жизнь, Дафна бросила фургон и повернулась к нему, ощущая такой гнев, что перехватило в горле.
- Я скорее замерзну здесь насмерть, чем позволю вам, сэр, быть моим единственным шансом!
Она едва могла различить его глаза сквозь сильный снегопад, но отчетливо увидела, как помрачнело и напряглось его лицо. Потеряв терпение, он перекинул ногу через своего коня и спрыгнул вниз.
- Кажется, мне нужно действовать иначе, – произнес он решительно.
Дафна застыла на месте.
- Вы не будете вмешиваться в мою жизнь, сэр! Советую вам ехать своей дорогой.
- Ты – моя дорога, черт бы тебя побрал! – рявкнул он так гневно и так угрожающе, что вздрогнула его лошадь, затем встала на дыбы.
С отяжелевших веток соседнего дерева отвалился большой кусок снега и с неприятным грохотом шлепнулся вниз, раскачав ветки дерева так, что оно застонало. Беспокойная кляча, запряженная в фургон, заржала и тоже встала на дыбы. Ремни лопнули, она заржала громче и помчалась вперед. Увидев это, лошадь Нэйта заржала в ответ и бросилась за ней, оставив после себя вихрь снега.
Ошарашенно глядя на все это, хозяин жеребца с гневом повернулся к ней.
- Чудесно, правда?
Дафна приросла к земле, когда он стал надвигаться на нее. Он был взбешен, лицо исказилось, длинные пряди волосы, падавшие ему на лицо, не скрывали даже его пылающие глаза, распахнутая одежда едва укрывала его, будто трепеща в такт его гневу.
Дрожа от холода и неодолимого страха, Дафна вжалась спиной в деревянную перегородку фургона.
- Что… что вы собираетесь делать?
Он подошел и встал перед ней. Такой грозный и большой, что у нее душа ушла в пятки.
- Если скажу, что собираюсь съесть тебя, поверишь?
Поверила бы, сейчас она могла поверить во всё, кроме того, что было правильно. Что следовало сделать. Им обоим. Но разве с ним могло быть что-то правильное?
Глаза его пылали. Он бросил вперед руку и схватил ее за запястье. Почти так, как сделал это во время горячки. Теплые пальцы сомкнулись на холодной коже, обдав ее внезапным жаром. Дафна едва могла дышать, умоляюще глядя в его пронзительные, синие глаза.
- Пожалуйста, – вырвалось у нее хрипло и унизительно.
Ей было так страшно, что она не могла сдвинуться с места. Так страшно, что хотелось прижаться к его теплой груди и… и не видеть больше ничего.
Он вдруг нахмурился. Свирепое выражение исчезло и… Она увидела бесконечную усталость и следы борьбы на его лице. Будто ему тоже было тяжело. Могло ли это быть так? Она снова подумала о том, каково было ему весь этот долгий месяц, что они не виделись. Как он проводил свои дни? Как?..
- Дафна, – простонал он с какой-то пугающей мукой, которая отозвалась в ее груди глухой болью. Так, что она в ужасе поняла, что отчаянно хочет коснуться его. – Пойдем.
Она моргнула.
- Куда?
Куда она могла пойти? Тем более с ним.
Он вздохнул и сделал шаг назад, от чего окутавшая их тишина растворилась в скрипе его шагов.
- Рэджи должен был приехать, но его что-то задержало.
Она нахмурилась.
- А наши лошади?
- Они найдут дорогу домой. – Он вдруг снова подошел к ней, подошел невероятно близко и… Подняв руку, заботливо накинул ей на голову капюшон, а потом быстро коснулся ее щеки. – Надо позаботиться о тебе и согреть. Ты вся замерзла.