Дафна подавила все эти мучительные мысли, не желая думать об этом. Мужчина, который обнимал ее сейчас… Она не хотела делить его, не собиралась делить его ни с кем. Эта ночь принадлежала ей и каждое его прикосновение принадлежало ей. Она хотела каждое его прикосновение, каждый поцелуй, пока это было возможно. Пока он принадлежал ей…
Внезапно мысль о том, что она может потерять его, заставила замереть сердце. Застонав, Дафна потянула его к себе и сама поцеловала его, боясь, что это все может исчезнуть, что он может исчезнет. Пока царила эта ночь, он принадлежал ей, и она не собиралась его отдавать. Завтра наступит новый день, и она ужаснется не только своего поведения, но и того, что допустила с ним. Завтра она осудит себя на изгнание и вечные мучения, потому что будет знать, что он никогда не сможет принадлежать ей целиком. Но сейчас, в эту ночь, она не смогла бы отпустить его, даже если бы впереди ее ждал жгучий ад.
Целуя ее с какой-то неугасающей силой, Нэйт вздрогнул, обнаружив странную скованность и отчаяние в ее собственных поцелуях. Рука его сжимала и ласкала ее грудь, посылая легкие импульсы во все уголки ее тела, но потом скользнула ниже и прижалась к темным завиткам. Дафна застыла и выпустила его губы, перестав даже дышать.
- Всё хорошо, – прошептал Нэйт, продвигая вперед пальцы. – Раскройся мне. Пожалуйста, Дафна, раскройся мне, – добавил он, прижавшись губами к ее шее.
Она горела, тело ее трепетало и вздрагивало, не подчиняясь ей. Дафна почувствовала его невероятное прикосновение и затаила дыхание, боясь, что у нее остановится сердце, если он коснется ее так… так…
- Дафна, – позвал он, схватив губами мочку ее уха. – Тебя никогда не касались так?
Она стала почти пунцовой, когда его палец проник еще дальше. Задыхаясь, Дафна вцепилась в его плечи и спрятала лицо на него груди, ужасаясь того, что невольно выдает все свои секреты, но она не могла солгать ему. Только не в этом, только не сейчас…
- Нет, – выдохнула она едва слышно.
Он приподнялся. Мрак ночи не помешал ему заглянуть ей в глаза.
- Позволь мне, – попросил он с какой-то пугающей ранимостью.
Ему… Позволить… Она позволила ему слишком многое. Дафна вдруг ужаснулась того, что на самом деле творит. Что от нее останется, когда это всё закончится? Это же было временно, совсем скоро рассветет и… И ничего у нее не останется. Не останется даже его. Он уйдет и забудет глупую простушку, которая на время стала объектом его преследований, а она… Она позволила ему слишком многое.
Горло сдавила мучительная боль. Дафна осторожно коснулась его лица, стараясь запомнить это мгновение, запомнить его такого, полного желания только к ней одной.
- Дафна, – прошептал он с каким-то ужасом.
Но в следующую секунду накрыл ее губы своими, и весь мир снова потонул в жаре его поцелуя. Она встретила его порыв, дрожа и умирая вместе с ним. Она боялась именно этого: что слишком сильно хотела его прикосновений, его поцелуев, даже зная, что это погубит ее.
Его рука проникла дальше и накрыла ее. Дафна застонала и стала целовать его жарче, неистовее, борясь с собственными порывами, но это было почти невозможно. По телу прошелся мучительный озноб, когда его палец задел что-то до боли чувствительное и пульсирующее между ног. Она не могла дышать, пыталась свести бедра вместе, но они дрожали и не подчинялись ей, ослабев и раскрывшись, давая его руке больше места для манёвра.
Нэйт благоговел перед ней, перед тем, как она реагировала на него. В каждом ее вздохе, в каждом прикосновении и поцелуе было столько искренности и страсти, что он сгорал вместе с ней. Она была восхитительной. И так чувственно реагировала на каждое его прикосновение, что медленно и верно сводила его с ума. Он ласкал ее пальцами, изучая, познавая и распаляя так, что она стала дрожать под ним, вцепившись ему за плечи.
- Вот так, – шепнул он, сильнее надавливая, будоража.
Дафна не могла выносить эту пытку, которая заставляла напряжение стремительно нарастать внутри нее, сковывая все ее движения. Не могла… Она откинула голову назад на маленькой подушке, выгибая спину и дрожа так, что боялась рассыпаться на части. Такого… Она никогда прежде не знала ничего подобного. Не знала, что такие чувства возможны. Будто он стал центром ее вселенной и удерживал ее от падения куда-то в совершенно другой мир. Это было так восхитительно, что слезы навернулись на глаза. Он опустил голову и схватил чувствительный сосок губами, оставляя на ней влажные следы и лаская в том же ритме, в котором доводил до исступления пальцами. Она тонула, она пылала. Она умирала.