Заметив в предзакатной дали бежавшего к ней на помощь молодого фермера, Дафна вздохнула с облегчением. Ей не терпелось вручить теленка заботам более опытного человека и… Ей почему-то остро хотелось пойти в дом и спрятаться. Ей казалось, будто за ней все еще подглядывают пронзительные, опасные, наглые глаза. Такие невероятно голубые, что… Разве у человека могут быть такие яркие, такие глубокие глаза? Особенно у мужчины. Мало того, что у него глаза были необычными настолько, что в них было невозможно долго смотреть, если не хотелось заработать сердечный приступ. У него было до ужаса красивое лицо, при взгляде на которое дух захватывал. Тонкие, симметричные, словно выверенные точными расчетами черты, широкий, волевой лоб, образующий V-образную форму у корней прямых золотистых как мёд, темнеющих на корнях, волос, прямой нос, преступно длинные ресницы, тяжелый подбородок, ровные скулы и… и самые чувственные губы, какие должен или позволено было иметь мужчине. У него даже уши, не прижатые к голове и не оттопыренные, были идеальной формы, делая его образ еще более красивым.
Грешник! Она поняла это сразу еще когда в первый раз увидела его в коридоре придорожной гостиницы. Одетый в светло-кремового цвета сюртук и панталоны, слега неряшливый и непричесанный, от чего казался еще более красивым, он пошел за ней, глуповато улыбался и просил ее назвать свое имя. Почти как те молодые парни, которые потом стали приставать к его сестре. Он получил то, что заслужил, и когда его ударили по лицу, кровь была повсюду. Дафна думала, что ему сломали нос. Она с каким-то благоговейным оцепенением ждала, что это окажется правдой, и хоть что-то в нем будет с изъяном, но у него не был сломан нос, просто пошла кровь. Но если бы даже ему сломали нос, это вряд ли бы что-то изменило. Этот человек был не только невыносим, но и невозможен. И безобразно красив, даже когда был в самом неприглядном виде.
- Миледи, вы вернулись! – воскликнул радостно Дик, взяв теленка под свое крыло.
Дафна не смогла сдержать тяжелого вдоха, ощущая полное опустошение, прижала руку ко лбу и нахмурилась.
- Всё хорошо?
Молодой человек с непримечательными чертами и добрым взглядом кивнул.
- Да, миледи.
Почему тяжесть на сердце не отпускала ее?
- Вы собрали пшеницу?
- Да, все сделано.
- Хорошо, что вы успели до того, как пойдёт дождь. Возвращайтесь домой, – велела она, взглянув на хмурое небо.
Шурша ослабевшими листьями на деревьях, поднялся сильный ветер, который гонял с севера еще более тяжелые тучи, и дождь мог хлынуть в любое мгновение.
- Вам бы тоже следовало вернуться. До дома еще далеко, можете промокнуть. – Дик внезапно покраснел и пролепетал: – Хотите, я вас провожу?
Дафна с трудом сдержала стон отчаяния. Что сегодня с этими мужчинами? Весна ведь давно прошла. Или все они постоянно думают об одном и том же?
- Спасибо, Дик, но я сама доберусь. Мне не нужна помощь. Хорошего дня.
Парень улыбнулся.
- И вам, миледи.
Несмотря ни на что, ее арендаторы и слуги были вежливыми. Не только потому, что она была их хозяйкой. Временной, – со вздохом поправила себя Дафна, понуро бредя домой. Они были хорошо воспитаны и знали, с кем и как разговаривать, в отличие от грубых и невоспитанных соседей…
Дафна резко оборвала себя. Хватит. Она больше не будет думать о них. Не ее дело, если они все там умрут от переизбытка греховности или невоспитанности. У них были семьи, которым следовало заботиться о них. Не ей волноваться о том, что с ними станется.
Дождь начался еще до того, как она добралась до дома, от чего она промокла до нитки. Войдя в просторный холл, Дафна спешно прикрыла большую терракотовую дверь с витражным окном. Вода стекала с нее на мраморный пол, образовывая такие лужицы, что они могли сойти за настоящее озерце.
До ужина оставалось еще несколько часов, поэтому она велела дворецкому принести воду для ванны, и спешно направилась к себе, где ее уже ждала заботливая горничная с полотенцем в руках. Увидев Марту и знакомую обстановку, Дафна внезапно ощутила себя в полной безопасности, будто ей была нужна защита. Сердце стало биться ровнее, на душе стало спокойнее. Она закрыла глаза, сделала вдох и… и всё стало как прежде.