- Ассоль! Милая! Наконец-то ты очнулась! Как ты себя чувствуешь? - затараторила мама, услышав мой голос. Отбросив журнал, она порывисто подалась ко мне и заключила в крепкие объятия.
Не знаю... - честно призналась я, приподнявшись, насколько мне это позволяли силы, и подсунув под спину подушку, - Голова гудит... И тело как-то ломит. Но в общем все нормально...
Родители облегченно вздохнули.
- Ты чего это решила нас так напугать сегодня? - заботливо-веселым тоном поинтересовался папа.
Я виновато пожала плечами:
- Не знаю... Я сама себя напугала... Что это было?
- Похоже на обморок. Такое иногда бывает в толпе, из-за нехватки кислорода, жары, громкого шума и стресса... - торопливо ответила мама, судя по всему, процитировав только что прочитанную медицинскую статейку в интернете, - Ты отключилась прямо за столом, и мы перенесли тебя сюда, подальше от всех... Ты что, ничего не помнишь?
- Нет... Помню только, что надела перстень какой-то... - опустив глаза, я с удовлетвлетворением отметила, что украшение действительно существует и все еще находится на моем пальце, - А потом я отключилась...
- Перстень?!- нахмурившись переспросила мама, - Что за перстень?! Откуда он у тебя взялся?
- Не знаю, - протянула я, - Он был у меня под блюдцем...
Я попыталась сосредоточиться, понять, откуда он, и правда, мог там оказаться, но вместо этого в моей голове лишь снова зазвучали те же голоса, говорящие на непонятной тарабарщине. Мое лицо невольно скривилось в болезненной гримасе, а рука сама потянулась к виску.
- Опять плохо? - тут же забеспокоилась мама.
- Нормально, - отмахнулась я, через силу улыбнувшись.
- Голова? - деловито спросил папа.
Я утвердительно кивнула головой.
- Может водички?
- Да, пожалуйста, - попросила я, чувствуя, как горит бегущая по венам кровь.
- Сейчас принесу.
Папа вышел из комнаты и, вернувшись через пару минут, передал мне стакан восхитительно прохладной воды.
Я в несколько жадных глотков осушила стакан и, протянув его обратно папе, едва не выронила от неожиданности: возле окна промелькнула чья-то размытая фигура. Секунда - и мы в комнате были не одни.
За папиной спиной словно из ниоткуда вырос какой-то незнакомец. Высокий, худощавый и бледный. Глубоко запавшие глаза впились в меня недобрым взглядом.
Родители, чье внимание было всецело занято мной, даже не заметили его появления, и поняли, что что-то не так, только по выражению моего лица. Обернувшись, оба ошарашено охнули, испугавшись не меньше меня.
- Ты кто такой? - стараясь говорить как можно более грозно, спросил папа, - Что здесь забыл?
- Я не по твою душу, - бросил незнакомец, продолжая буравить меня взглядом, от которого у меня мурашки побежали по коже.
- Уходи, пока мы полицию не вызвали! - сурово сказал папа, сделав шаг в сторону нашего опасного посетителя.
Ответ на это движение последовал незамедлительно. Хилый паренек с длинной косой челкой схватил моего крупногабаритного отца за грудки, привлек к себе и презрительно бросил ему в лицо:
- Полиция вам не поможет, мужик.
Он небрежно отбросил отца в сторону, словно тот был полым пластмассовым манекеном, а не живым увесистым человеком. Грохнувшись на пол, папа тяжело приложился головой об угол стола и затих.
- Нет! - синхронно выкрикнули мы с мамой, в ужасе наблюдая за происходящим.
Хищный взгляд незнакомца снова метнулся ко мне, и мать инстинктивно заслонила меня своим плечом. Это вызвало у парня лишь презрительную ухмылку. Грубо оттолкнув маму в сторону, отчего она кубарем покатилась с дивана, чужак навис надо мной и схватил за горло своими холодными и сильными как сталь пальцами:
- Наконец-то!
В его глазах полыхал огонь жажды. За приоткрытыми губами виднелись зубы - идеально ровные, белые и... с чуть удлиненными клыками.
"Вампир. Кажется, меня сейчас сожрет самый настоящий вампир" - пронеслось у меня в голове.
Несмотря на весь ужас ситуации и буквально нависшую надо мной смертельную опасность, какой-то затаенный уголок моей души даже отстраненно обрадовался: "Ну надо же, как интересно!"
Удар вазой по голове был силен, но, очевидно, боли у монстра не вызвал. В его глазах промелькнуло лишь раздражение и ярость, когда он отпустил меня и обернулся к маме, державшей в трясущихся руках остатки некогда роскошной вазы:
- Я могу и с тебя начать, если так просишь!
Цепкие пальцы мгновенно обхватили шею моей мамы. Она хрипло охнула и исступленно зацарапала его руки, пытаясь освободиться.
- Нет! Отпусти ее! - заорала я вне себя от ужаса.
Я дернулась было к ним, желая подбежать ближе, оттолкнуть этого жуткого монстра от мамы, как-то помочь ей... Но все, на что было способно мое слабое тело, - это порывисто наклониться вперед и выбросить руки перед собой в беспомощном отчаянии.