- Ничего страшного! Зато сразу видно настоящего солдата, а не штабиста. Спасибо тебе, боец! Побольше тебе радостей в мирной жизни!»
Кроме ордена нам всем вручили подарки, и мне дополнительно к ордену - пять миллионов рублей. Деньги были очень кстати. Это - не деньги, это - деньжищи!.. Через минуту кино быстро свернулось и уехало... Пацаны кинулись меня поздравлять, а я только смущённо их благодарил. Уши мои горели, и в висках звенело от такого внимания к моей персоне ребят. Ведь они все повоевали. Но было чертовски приятно, и я улыбался до ушей. А вечером мы смотрели по телевизору сюжеты в выпусках новостей о моём награждении. Вроде, и не так уж скованно я выглядел, но сейчас свои чувства, накрывшие меня в тот момент награждения, точно описать уже не могу.
Но перед этим просмотром сюжета по телевизору я успел обмыть получение ордена аж три раза. Соврал: перед этим я обмыл два раза, а в третий раз - с однопалатниками после отбоя. Первый раз ко мне почти сразу же после ухода из палаты Замминистра и съёмочной группы зашёл начальник отделения и позвал к себе в кабинет. Он заставил меня открутить орден и опустить его в стакан с разведённым спиртом, оставив висеть колодку на стенке стакана. Я не стал ломаться. Такая традиция в армии. Спирт мы закусили предварительно нарезанным лимоном и парой развёрнутых шоколадных конфет. Хорошо пошло!.. Так хорошо, что у меня чуть глаза на лоб не выскочили, и перехватило дыхание. Нет, медицинский спирт - это не мой напиток. Это - напиток врачей. Начальник отделения поздравил меня с наградой и попросил не распространяться насчёт выпивона в кабинете. В треплечетве я пока что замечен не был.
Часа в четыре меня, остановившись с загадочным видом в дверях нашей палаты, кивком позвал Трофим. Я вышел. Он похвалился, что его сегодня наградили, и что он приглашает меня в кабинет к Авроре на обмывание ордена, а там ещё одну новость расскажет (о которой я уже упомянул выше). В ответ я тоже похвалился наградой от Замминистра. Глаза Трофима засветились радостью и уважением:
-Тем более - двойной повод. Пошли, не ерепенься! Если буйствовать после этого не будешь, то никто и не узнает, - Трофим нетерпеливо топтался.
-Да не ерепенюсь. Я, вроде, уже обмыл сегодня.
-Ну и что? Я тоже уже обмыл. А теперь с братаном хочу обмыть и с прекрасной любимой женщиной.
- С тобой, братан - с удовольствием! Пошли.
-Вот так бы - и сразу, а то: не хочу, не буду, мало не наливайте!..
...Из кабинета Авроры я, воспользовавшись ситуацией, снова позвонил домой, поздравил стариков с наступающим праздником и поделился радостной новостью, что меня наградил аж сам Заместитель Министра Обороны России, и сообщил, чтобы они смотрели вечером выпуски новостей по центральным каналам - вдруг и моё награждение покажут... Дедушка сказал, что гордится мной. Тёплая волна пробежала у меня в груди от его слов... (Забегая вперёд, скажу, что меня показали по трём каналам, а Трофима - только по одному... Вот уж, блин, точно - телезвезда)... У Авроры мы пили не спирт, а коньяк. Всё - чин чинарём. Аврора посмотрела на нас с Трофимом и сказала:
-Мальчики... Нет - мужчины, я горжусь вами! Андреевы, вы - такие!.. В общем, предлагаю выпить за ваши награды и за вас лично.
Когда мы выпили коньяк, разлитый в маленькие кофейные чашечки от сервиза, и закусили, то я признался:
-Аврора Вагановна, в моей награде есть и твоя немалая доля заслуги. Если бы не ты, то, возможно, я сейчас бы не стоял тут рядом с вами. Трофим, ты не против того, чтобы выпить за Аврору - Утреннюю Зарю?
-За неё? - он оценивающе на неё посмотрел с ног до головы и с головы до пят, и шутливо-чопорно сказал: - Ты знаешь, братан, за неё очень даже стоит выпить, а то если она сегодня будет пить только за нас, то будет пяная-пяная... Как её потом в общежитие доставить? Опять - только на каталке...
-Ах, ты!.. Что значит - «опять»?!..- Аврора в шутку зашлась от возмущения и слегка стукнула Трофима кулачком в плечо. А потом серьёзно сказала: - Выпейте за меня, ребятки! Мне будет приятно.
Третий тост мы молча выпили по полной, как и первый. После третьего тоста я сказал Авроре, что перед тем как выпить, вспомнил Рената, погибшего накануне Нового года, и бойца Лапина, который погиб недавно. Аврора эту новость о гибели Лапина ещё не знала, так как, насколько я понял, у неё прекратились отношения с товарищем Серёжей Тоцким. Потом выпили по чуть-чуть за то, чтобы за нас долго не пили «третий тост». А пятый тост (плескалось лишь на дне чашечек) мы выпили за всех нас, чтобы у нас всё было в дальнейшем нормально.
На ужин я не пошёл, так как не был голоден. Аврора угостила нас с Трофимом прекрасной домашней закусочкой. Трофим остался у Авроры, а я, вернувшись в палату, лёг на свою кровать. В голове стали рождаться строки нового стиха, но я не спешил их записывать. Было просто приятно полежать - отдохнуть от сегодняшних хлопот и переживаний. Поймал себя на мысли, что у меня улыбка растянулась до ушей. Вспомнил, как обрадовались старики моему звонку, и тому, что меня наградили, в том числе и деньгами. Дедушка как раз хотел спросить, не нужно ли мне сделать перевод, так как в прошлые разы его выбивали из колеи мои новости, и он забывал. «Дорогие мои старики!» Какая хорошая всё же песня: и слова, и музыка, и исполнение! Я должен сочинять не хуже, а иначе - не стоит и браться... Незаметно я задремал без каких-либо сновидений, а открыл глаза при шумном возвращении однопалатников. Все они были ходячими, и у всех отсутствовало по одной руке. Среди однопалатников я считался самым тяжёлым раненным. Парни притащили из столовой еды. Понятно зачем! Двоих ходячих мы заслали в магазинчик, расположенный недалеко от госпиталя. Ребята знали, у кого в госпитале можно взять зимние куртки или бушлаты, и после того, как я выделил свою долю денежных купюр, радостно умчались.