-Лен, у меня руки ещё мокрые... Дай я их вытру...
-А ты об меня вытри! Вытирай, вытирай, не бойся!..
Не мог я вытирать руки о её рубаху... Так не делается!.. Губы мои пересохли, но вкус её поцелуя дурманил и манил... Она сама взяла мои руки и прижала их к своим грудям... Упруго... Обалденно! А ноги не слушаются!.. У меня заныл протез ноги... Почему-то я подумал, что она испугается, что у меня ещё один протез, и после этой мысли я резко отстранился от женщины... Скажет ещё: Лего-конструктор какой-то, а не мужик... Елена сразу почувствовала во мне перемену настроения:
-Я сделала что-то не так? Я обидела тебя?
-Нет, что ты! Всё здоровско! Только... ты ведь не всё ещё обо мне знаешь... то есть о моих... ненормальностях...
-Ты не можешь быть мужчиной? - в её вопросе читалась тревога от ожидания положительного ответа, и я поспешил успокоить:
-Наверное, могу!.. Не пробовал ещё... за четыре года после госпиталя... Понимаешь, у меня ещё и на этой ступне протез. Боюсь, что это оттолкнёт тебя от меня. Как робот-полицейский, а не мужчина...
-Всё? - она облегчённо улыбнулась. - Пойдём на кухню!.. Ой, сначала вот полотенце моё возьми! Вытирай, вытирай, не бойся! Я - не заразная, - Елена протянула мне полотенце с большими красными бабочками и сама начала вытирать мои руки. - Глупенький ты! Как раз ты-то - и есть мужчина! Выходи!.. - Она подтолкнула меня к двери...
На кухне мы выпили по рюмке, перед этим внимательно посмотрев друг другу в глаза. Елена заставила меня присесть на табурет, взяла из коробки конфету и поднесла её к моему рту: «Не всю!.. Я половинку откушу у тебя», и тут же присела ко мне на колени, обняв одной рукой мою шею... Мы слились в затяжном поцелуе, перемешанном со вкусом коньяка и конфеты... Её язык протолкнул мою долю внутрь рта и сам ринулся за конфетой... С трудом я проглотил мешавшую целоваться конфету. Моя правая рука сама(!) нахально легла на её грудь... Елена слегка застонала, напряглась, и тут же расслабилась. Потом она быстро расстегнула пуговки своей рубашки... Боже!.. В висках у меня стучал и барабанил марш полковой оркестр «Нам рано на покой!..» Моя рука скользнула под лифчик, и тут же наткнулась на набухающий сосок... Лена впилась в мои губы... Потом резко отстранилась:
-Жень, пошли в спальню!.. Тут неудобно, да и занавесок ещё нету... Кто-нибудь увидит, чем мы тут с тобой занимаемся, и захочет ещё, не дай Бог, к нам присоединиться...
Я улыбнулся такой её шутке и в знак согласия резко мотнул головой. Она взяла меня за руку и потащила за собой в спальню, оборачиваясь и завлекающе улыбаясь мне, обещая тайное и запретное действо... Я и не думал сопротивляться. Вот ещё, что я сам себе - враг что ли? Но в висках шумело, и сердечко моё то замирало, то начинало колотиться.
...Потом мы обнимались, целовались, миловались и... всё такое... Всё, как у других, и чуть-чуть по-своему... Я стал мужчиной!.. Вот я и стал мужчиной, а не парнем-пацаном!.. Единственное, что меня смущало, так это то, что Лена очень громко подо мной стонала, чуть ли не в крик. Я взаправду опасался, что соседи позовут милицию, услышав, что тут кто-то мучает женщину... Для меня всё было в диковинку, но организм сам знал, как себя вести. Все свои накопившиеся за многие годы соки я вылил в Елену Прекрасную. Меня поражали её глаза: то безумные, то страстно-зовущие, то похотливые, то ласково-материнские... Я их целовал до исступления, а она языком щекотала мои уши... Мы с полчаса лежали обессиленные... Когда мы успели раздеться? - сейчас даже и не помню. Как мы только вошли в спальную, я сразу начал пребывать в прострации, будто находясь под гипнозом... Ведьма! Прекрасная ведьма! Ах, как она хороша!.. Вот она лежит с прикрытыми глазами и облизывает свои пересохшие губы. Грудь её и живот часто вздымаются. Слипшийся волос на лбу делают её в настоящий момент родной и желанной, милой и дорогой... Я понял, что ещё её хочу. Лена тут же это почувствовала:
-Ненасытный ты мой!.. Оставайся у меня на ночь!.. Не пожалеешь!..
...Позвонив чуть попозже домой, я сообщил, что ночевать сегодня буду у друга. Бабушка полушёпотом сказала: «Вот и хорошо! Видела я сегодня в окошко, как ты с «другом» возвращался из хозяйственного магазина. Жень, наша тайна умрёт вместе со мной (я почувствовал через телефонную трубку, как баба Дуня улыбнулась). Но с дедом я не поделиться не могу!.. «Баб!..» Всё, всё, молчу как рыба! Сам, если надо, расскажешь ему. С наступающим тебя праздником, Женечка!».
...Ночь была, действительно, праздничной: мои салюты и фейерверки, не знаю сколько раз, заставляли Леночку бегать в ванную. Один раз она и меня с собой затащила в ванну, где ласкала меня прямо под струями душа. Я её отблагодарил тем же...Уснули мы лишь под утро, когда уже начал громко скрести лопатой снег дворник. А проснулся я в двенадцатом часу дня совершенно опустошённым: меня шатало словно пьяного. Надев протез, я сходил на кухню - выпить холодного морса из холодильника, заглянуть в туалет - проверить работу унитаза, и вновь вернулся в спальню, где тихонько присел на край двуспальной кровати. Бесстыдно обнажённая Лена лежала предо мною, разметав руки и ноги, и спала младенческим сном. Моя первая женщина! Эта ночь, естественно, будет для меня незабываемой. Я благодарен этой милой женщине за удивительную ночь!