Она крепко любит Россию и глубоко переживает все, что случилось с этой страной к 1905 году, когда полным ходом шагала революция. Все действия Елизаветы Феодоровны, ее мысли и побуждения — всё говорит о ее твердой решимости во всем и что даже при самой опасной ситуации она не только не оставит России, но готова в ней и умереть.
Новые пути и дела все чаще занимают ее душу, ум, руки. В Ильинском был организован госпиталь для раненых, где, не жалея себя она ухаживала за несчастными, утешая их словом и улыбкой. В Москве, около Кремля был открыт еще один госпиталь — также ее стараниями.
Но «все идет от худшего к худшему, — пишет она брату в декабре 1905 года, — и не надо строить себе никаких иллюзий, что лучшее время наступит через несколько месяцев. Мы живем во времена революции. Как все обернется — никто не знает… Физически мы себя чувствуем хорошо и имеем крепкие нервы и не думаем переезжать. Ничто не сможет заставить меня оставить это место Я буду или жить или умру здесь. Мне кажется, что я вросла в это место, и не боюсь. Я вполне спокойна и счастлива сознавать, что мой дорогой находится в мире близко от Бога… Наша земная жизнь готовит нас к Следующей. Да благословит вас Господь…».
И, наконец, еще один решительный шаг вверх . После кончины мужа Елизавета Феодоровна решает покончить навсегда с прошлой жизнью. Светская жизнь отвергается. Ушло время, когда она могла красиво, со вкусом одеться, украсить себя великолепными драгоценностями, которые все были связаны с памятью ушедших дорогих и любимых. Теперь она собирает их вместе, снимает с руки обручальное кольцо и рассортировывает на три группы. Одна — подарки от императорской семьи — отдаются казне; другая — родственникам. Третья же, самая большая, идет на осуществление задуманного ею плана — постройки ОБИТЕЛИ МОЛИТВЫ, ТРУДА И МИЛОСЕРДИЯ. Кроме того, Елизавета распродает свои ценные предметы искусства, чтобы собрать больше денег для будущей Марфо-Мариинской обители. Только после этого к Елизавете Феодоровне возвращается былая живость, энергия. Она устремляется к новой цели жизни:
«если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною» (Мф. 19, 21)
В Москве, на Большой Ордынке покупается усадьба с четырьмя домами и большим садом. В этом комплексе размещаются и больница и церковь (часть дома), аптека, амбулатория, столовая для сестер, хозяйственные помещения; дом настоятельницы, квартира для священника-духовника, школа для девочек Марфо-Мариинского приюта и библиотека. Вокруг зданий разбивается прекрасный сад. Как пишет игумен Серафим Кузнецов (см. о нем ниже), «…не было деревца, которое не было бы посажено не по ее указанию, не было гвоздя, вбитого не по ее распоряжению…».
Двери дома ее были всегда открыты для любых просителей, и иной раз она использует свое положение и связи не только в России, но и призывает к помощи своих родственников, живущих за границей. Теперь день складывается из постоянной работы — устройство Обители по всем ее многим участкам — и непрестанной молитвы.
Но ею движет стремление далее духовно возрастать. Елизавета Феодоровна продолжает посещать монастыри, встречаться с духовными наставниками, советуется по вопросам строительства. И продолжает проверять себя, очищает душу.
Обитель милосердия, труда и молитвы была совершенно новым учреждением, которое когда-либо существовало в России. Монастырь в сочетании с благотворительной и медицинской работой — вот что стремилась она создать. Она долго трудилась над составлением устава, для чего изучала уставы старинных монастырей. Архиепископ Анастасий (Грибановский) хорошо знал Елизавету Феодоровну и поддерживал ее. В своей брошюре «Светлой памяти Великой княгини Елизаветы Феодоровны» он писал: «Очень знаменательно само наименование, какое Великая княгиня дала созданному ею учреждению — Марфо-Мариинская обитель; в нем заранее предопределилась миссия последней…».