(Будет ли общенародное раскаяние у нас? Оно давно напрашивается. Патриархи Смутного времени созывали православный народ и привели его к покаянию, чем способствовали и умирению враждующих соотечественников и великой победе над врагом двунадесяти языков. Сегодня недостаточно одних лишь видимых мероприятий и действий государства для заглаживания крупных ошибок. Особенно теперь, когда Церковь стала так значима и близка народу. Так же, как исповедь христианина (и в особенности общая исповедь) ведет к спасению, спасительным для всего народа и государства может явиться и его общее покаяние под руководством главы государства за предыдущие роковые ошибки (убийство Царской семьи; беспримерно жестокая война в собственном государстве [NB — Вспомним публичное, перед лицом всего мира, в середине XX века раскаяние Германии, приведшее, так или иначе, к ее восстановлению, обновлению и благополучию]. (И.Б.)
«…Я уверена, — пишет Елизавета Феодоровна в другом письме, датированном апрелем 1918 года, то есть уже совсем незадолго до конца, — что Господь, Который наказывает, есть тот же Господь, Который и любит. Я много читала Евангелие за последнее время, и если осознать ту великую жертву Бога Отца, Который послал Своего Сына умереть и воскреснуть за нас, то тогда мы ощутим присутствие Святого Духа, Который озаряет наш путь. И тогда радость становится вечной даже и тогда, когда наши бедные человеческие сердца и наши маленькие земные умы будут переживать моменты, которые кажутся очень страшными» [3] .
Так Елизавета Феодоровна духовно подготовляла себя к кончине.
Далее описание событий приобретает хроникальный характер последовательных эпизодов, буквально по часам и минутам, — последним для Матушки Елизаветы в сотворенном ею Детище, дарящем Милосердие. Елизавета Феодоровна была арестована и увезена из Москвы на второй день Светлой седмицы 1918 года, когда Православная Церковь празднует день Иверской иконы Божией Матери.
В этот день Марфо-Мариинскую обитель Милосердия посетил Святейший патриарх Тихон, отслуживший там молебен. Как оказалось, это было удивительно своевременно и промыслительно. После службы он остался в обители до четырех часов дня и провел это время в беседе с сестрами и их настоятельницей. Для Елизаветы Феодоровны это было последним ободрением и напутствием со стороны Предстоятеля Российской Православной Церкви перед ее крестным путем на Голгофу.
Проводив Патриарха, все сестры ободрились, но их матушка-настоятельница, хотя и старалась казаться бодрой, в душе своей ощущала томление как бы в ожидании неизбежного и страшного…
Через полчаса после отъезда Патриарха Тихона к обители подъехала машина с комиссаром и красноармейцами, и Елизавете Феодоровне было приказано немедленно ехать с ними. Ей было дано лишь полчаса на сборы, и она смогла только собрать всех сестер в церкви святых Марфы и Марии и дать им свое последнее благословение: «Не плачьте, на том свете увидимся»… В ответ были громкие рыдания, все понимали, что видят свою Высокую настоятельницу в последний раз. Прощальным жестом Высокой матушки было широкое крестное знамение, которым она осенила всех остававшихся.
Лишь двум сестрам было разрешено властями ехать с Елизаветой Феодоровной. Елизавета Феодоровна навсегда покидала свою родную обитель, которую сама создала, где своими великими замыслами и трудом основала много других благотворительных учреждений, где сотворено столько добра, где спасены от моральной и физической гибели тысячи людей и, наконец, где она переступила порог к святости
Утешайтесь надеждою;
в скорби будьте терпеливы,
в молитве — постоянны (Рим. 13,12)
Все старания и хлопоты патриарха Тихона, церковных организаций и всех лучших сил, пытавшихся убедить власти освободить Великую княгиню, несшую душам простых людей мир и свет, оказались тщетными. Как раз эти свойства, исполненные благодати Святого Духа, были противны машине новой власти, набиравшей обороты.