Торжество прославления новомучеников Российских происходило 31 октября — 1 ноября 1981 года в соборе Знамения Божией Матери в Нью-Йорке (юрисдикции РПЦЗ), где находится кафедра первоиерарха. «Когда началось «Величание», — пишет Л.П.Миллер в своей книге, — вслед за духовенством неудержимо запели все молящиеся:
«Величаем, величаем вас, страстотерпцы Христовы, новомученицы и исповедницы Российские, и чтим честная страдания ваша, яже за Христа претерпели есте». Пение, как гром, потрясало весь собор. Присутствовавшие плакали, и многие лица были озарены как бы внутренним светом».
А 2 мая 1982 года, в праздник святых Жен Мироносиц, по благословению патриарха Иерусалимского Диодора, совершилось торжественное перенесение мощей новомучениц из усыпальницы, где они до этого находились, в самый храм святой Марии Магдалины.
Произошел волнующий момент смыкания жизни Великой княгини Елизаветы Феодоровны — земной и уже небесной — в один круг :
1) В 1888 году, когда вместе с Великим князем Сергеем Александровичем они были в Иерусалиме, при взгляде на этот православный храм на Елеонской горе, Елизавета Феодоровна воскликнула: «Как я хотела бы быть здесь похороненной!». И вот теперь это осуществилось, как бы вторично, в 1921 году.
2) Привезенные ею в том же 1888 году в дар храму св. Марии Магдалины Святая Чаша, Евангелия и воздухи теперь были благоговейно употреблены во время Божественной литургии.
3) В 1992 году Архиерейским Собором Русской Православной Церкви к лику святых были причислены новомученики Российские преподобномученицы великая княгиня Елисавета и инокиня Варвара.
Святые преподобномученицы ЕЛИСАВЕТО u ВАРВАРО,
Молите Бога о нас !
Как часто мы даем волю своему воображению: что было бы, если бы…? Живущие с Богом дают всегда один ответ: Бог весть… Да, именно Господь устроил, казалось бы, непостижимое, в частности, и в нашем поставленном вопросе.
1. Возможно, что разыгравшаяся тайная ночная трагедия зверской расправы под Алапаевском могла быть впоследствии овеяна туманом домыслов. Но если нет документальных данных, то история складывается из личных свидетельств и преданий. Предания же, даже если снять с них известную долю домыслов, всегда являлись доброй половиной источников, составляющих историю. Так или иначе, открылось нам то, что свидетелем преступления над невинными жертвами оказался местный крестьянин, потрясенный увиденным и сумевший остаться незамеченным. Он узнал великую княгиню и бывших с ней узников, о которых в округе уже ходили легенды, видел, как княгине завязали глаза и столкнули в шахту и слышал ее последние, евангельские слова. Видел и всех остальных, друг за другом туда же сброшенных, и слышал сопровождающие глумливые, бесовские выкрики палачей.
Этот бесценный свидетель бесшумно оставался на одном месте, боясь себя обнаружить, и еще долго слышал доносившиеся и уже затихающие в подземелье звуки святых песнопений [6] . И, очевидно, он оповестил кого-то из своих земляков. Это и дало возможность впоследствии, через три месяца, когда эти места были взяты армией Колчака, извлечь из засыпанной шахты останки восьми замученных людей. Так проявился результат этого свидетельства. «Нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы известно» (Мф. 10,16).
Господи! Благодарим Тебя за этого христианина, оказавшегося там именно в этот момент, ибо это Твой Промысел. Имя этого свидетеля осталось для нас неизвестным, но как бесценен его подвиг!
ПОДВИГ ВЕКАНепременно нужно говорить, писать об этой личности, без которой история вопроса могла бы пойти по иному руслу.
К 1918 году игумен Серафим уже имел много богоугодных деяний, снискавших к нему любовь, признание и глубокое доверие, как среди священноначалия, монашествующей братии, так и среди простых верующих людей.
Родиной игумена Серафима (в миру Георгий Михайлович Кузнецов) является Пермский край, город Чердынь. Родился в 1873 году в религиозной купеческой семье. Мать, Александра Петровна, позднее приняла монашество. Сын, по ее рассказам, с детства был необычайно восприимчив к окружающему, любил уединение, был не по-детски серьезен, много читал. Об учении Георгия Кузнецова в каком-либо официальном учебном заведении конкретной информации в источниках не встретилось. Но много говорится о его любви к литературе, и прежде всего духовной. Сам являлся автором и учительной литературы, например, монастырских уставов, и художественной. Кстати, в одной из его повестей подробно и увлекательно говорится о молодом человеке, проходящем обучение в семинарии, включая богословские науки. Складывается впечатление, что повесть автобиографична.