В новом месте она приобрела титул великой княгини и ступила в великосветское пространство русской аристократии. В этой огромной и сложной стране с бродившими революционными настроениями и террористическими выступлениями великой княгине предстояло изучать новый язык, постигать новый уклад окружающей жизни, новую веру, и она с открытым сердцем и желанием шла этому навстречу.
Несмотря на свою значимость и успех в обществе, на роскошь и почитание, у нее не получалось принимать это к сердцу. Она стремилась к простоте бытия, уединению, размышлению.
Великосветский образ жизни тяготил великую княгиню. Когда ее супруг, великий князь Сергей Александрович, получил назначение губернатором в Москву, начался следующий этап жизни великой княгини (в имении Ильинском), в котором продолжались проявляться удивительные для окружающих свойства ее души и деятельности — конкретная помощь малоимущим, устройство благотворительных базаров, лечение, обучение крестьян, чем вскоре она снискала к себе доверие, уважение, любовь…
Господом было предопределено, а нам остается лишь понимать, наблюдать, верить и благоговейно любить тот путь, по которому уже начинала идти дальше и выше великая княгиня Елизавета Феодоровна. Каковы же ступени этого пути?
Как уже было сказано, ее христианские подвижнические свойства закладывались с раннего детства. Добродетель и милосердие, в сочетании со строгостью были любимыми занятиями еще в отчем доме, с куклами в детской. Теперь, зная, какое высокое положение ожидает ее в России, Елизавета непременно старалась оставаться в тех же рамках воспитания. «Пусть Господь покажет мне путь, как всегда делать хорошее, как держаться правильного направления…» — писала Елизавета в Англию из Ильинского своей бабушке, королеве Виктории.
Елизавета Феодоровна не только заинтересовалась, но всем сердцем потянулась к Православию. Мучимая сомнениями, она хотела доискаться истины, хотела своим умом и сердцем постичь, какая же религия правильна. Она усердно учила русский язык, читала духовную литературу. Сергей Александрович, будучи человеком православной души и высокого образования, с готовностью ей в этом помогал. А она спрашивала, задумывалась, сопоставляла. Когда представилась возможность поехать на Святую Землю, Елизавета с радостью приняла это как Промысл Божий и решила, что там, в Иерусалиме, у Гроба Господня, Спаситель Сам откроет ей Свою волю.
Паломничеству великокняжеской четы в Палестину немало способствовало то обстоятельство, что Великий князь Сергей Александрович состоял председателем Императорского Православного Палестинского общества, оказывавшего всевозможное содействие и Русской Духовной миссии в Иерусалиме и русским паломникам. Неизгладимое впечатление на Елизавету произвело посещение православного храма святой Марии Магдалины по случаю его освящения. К моменту приезда в Иерусалим Елизавета была уже знающей и любящей и архитектуру и дух русских святынь: церкви и монастыри, покрывшие огромные пространства России, умиляли и вдохновляли ее, становились родными ее душе. Поэтому здесь, в Гефсиманском саду, на Елеонской горе, увидев особую красоту православного храма, она произнесла свои провидческие слова: «Как бы я хотела быть похороненной здесь»… Вернувшись со Святой Земли, Елизавета Феодоровна твердо решила перейти в Православие.
Ей предстояло преодолеть нелегкий барьер — выйти из сферы сильного притяжения протестантской среды ее отчего дома. Всем сердцем и всю жизнь любя своих родных, и в особенности отца, рано овдовевшего, Елизавета мучительно переживала, что наносит ему душевную рану. «Умоляю Вас дать Ваше благословение, — пишет она ему в одном из писем. — Вы должны были заметить, какое глубокое благоговение я питаю к здешней религии… Я все время думала, и читала, и молилась Богу указать мне правильный путь и пришла к заключению, что только в этой религии я могу найти настоящую и сильную веру в Бога…». Сергей Александрович «никогда не старался принудить меня никакими средствами, — пишет она далее, — предоставляя все это совершенно одной моей совести…» Это серьезный шаг, и надо быть совершенно уверенной, прежде чем решиться на него. Я бы это сделала даже и прежде, только мучило меня то, что этим я доставляю Вам боль… Но я чувствую, что перед Богом я должна предстать с чистым и верующим сердцем… Я не могу откладывать этого. Моя совесть этого не позволяет… Прошу, прошу по получении этих строк простить Вашу дочь, если она Вам доставит боль…». Но благословения получено не было…
Она искала благословения свыше. «Я перехожу (в Православие. — И.Б. ) из чистого убеждения; чувствую, что это самая высокая религия, и я делаю это с верой и глубоким убеждением, что на это есть Божие благословение», — писала она и брату в надежде, что будет понята. — …Будь на моей стороне, когда время придет, — взывала она промыслительно к брату Эрнесту. — Пусть люди кричат обо мне, но только никогда не говори и слова против моего Сергея. Стань на его сторону перед ними и скажи им, что я обожаю его, а также и мою новую страну и что таким образом научилась любить и их религию. По, несмотря на это, я никогда не забуду моих прежних дорогих». «…Я чувствую себя такой безгранично счастливой в моей новой вере», — писала позднее Елизавета отцу. Связанная Христовой любовью с супругом, любящая и преданная ему, видя, каким чистым, благородным и глубоко религиозным был Сергей Александрович, она давно стремилась встать рядом с ним для причастия святых Христовых Тайн, стать сестрой всех православных, чтобы светлым пасхальным днем с легким сердцем на их приветствие «Христос Воскресе!» ответить: «Воистину воскресе!».