Таким образом, важно отметить, что единственным полным произведением отца об истории прихода Туора в Гондолин, его союза с Идрилью Келебриндаль, рождении Эарендила, предательстве Маэглина, гибели города и бегстве уцелевших его жителей – истории, занимающей основное место в его представлении о Первой Эпохе – было сказание, сочиненное им в молодости. Однако это, самое замечательное, сказание, безусловно, не годится для включения в эту книгу. Оно написано в манере в высшей степени архаичной, какой пользовался тогда отец, и в ней неизбежно содержится масса неувязок с миром «Властелина Колец» и «Сильмариллиона» в его опубликованном виде. Оно принадлежит к самым ранним стадиям работы над мифологией, «Книге Утерянных Сказаний», которая является весьма состоятельной работой, представляющей огромную ценность для всех, кто интересуется происхождением Средиземья, но не может быть опубликована иначе, чем в сочетании с серьезным и комплексным сопроводительным материалом.
О Туоре и его приходе в Гондолин
Рúан, жена Хуора, жила в народе Дома Хадора; когда же в Дор-Лóмин {Dor-lómin} пришли вести с Нирнаэта {Nirnaeth} Арноэдиад, а о своем муже она не узнала ничего, она обезумела от горя и стала бродить одиноко в глуши. Там бы она и пропала, но Серые эльфы пришли ей на помощь. Ибо в горах к западу от озера Митрим {Mithrim} было поселение этого народа; и туда они привели ее, и там до скончания Года Скорби она разрешилась сыном.
И сказала Рúан эльфам:
– Пусть будет имя его Туор, ибо это имя выбрал его отец до того, как война разлучила нас. Прошу вас вырастить его и сохранить меж вами; ибо предвижу, что много добра произойдет от него эльфам и людям. Я же должна отправиться на поиски Хуора, господина моего.
И эльфы утешали ее, но некто Аннаэль, единственный, кто вернулся домой из всех, ушедших в том народе на войну, сказал ей:
– Увы, госпожа, известно, что Хуор пал подле Хýрина, брата своего; и лежит он, думается мне, в великой горе тел, что орки сложили на поле битвы.
Тогда Рúан пошла и покинула жилища эльфов, и прошла через землю Митрим и пришла, наконец, к Хауду-эн-Нденгин {Haudh-en-Ndengin} в пустоши Анфауглита {Anfauglith}, и там легла и умерла. О сыне же Хуора позаботились эльфы, и Туор вырос меж них; и был он прекрасен лицом и золотоволос, по роду отца его, и стал силен, и высок, и могуч, а будучи взращен эльфами, знаниями и умениями был он не беднее королевичей Эдайна, пока не пал еще Север.
Но с течением лет жизнь былых жителей Хитлума {Hithlum}, эльфов и людей, становилась все труднее и опаснее. Ибо, как сказано, Моргот {Morgoth} порушил свои обещания истерлингам, служившим ему, и отказал им в богатых землях Белерианда, на которые те зарились, а привел этот злой народ в Хитлум и там повелел им селиться. И, хотя истерлинги не почитали более Моргота, они продолжали служить ему из страха перед ним и ненавидели всех эльфов, а оставшихся людей Дома Хадора, большей частью женщин и детей, презирали, и угнетали их, и брали женщин их за себя силою, и отнимали их земли и добро, а детей их сделали своими рабами. Орки ходили по той стране свободно, преследуя уцелевших эльфов и загоняя их в горы, и многих, взяв в плен, уводили в копи Ангбанда рабами Моргота.
Потому Аннаэль увел свой немногочисленный народ в пещеры Андрота {Androth}, и там жили они укромной и трудной жизнью, пока Туору не исполнилось шестнадцать лет, и не стал он силен и не овладел оружием – топором и луком Серых эльфов; и сердце его разожглось от тягот его народа, и захотел он идти мстить оркам и истерлингам. Но Аннаэль запретил ему.
– Видится мне, что далек еще твой час, Туор сын Хуора, – сказал он. – А земля эта не будет свободна от тени Моргота, покуда не будет перевернут сам Тангородрим {Thangorodrim}. Потому решили мы оставить ее и уйти на Юг; и ты отправишься с нами.
– Но как же мы ускользнем из сетей, что расставили наши враги? – спросил Туор. – Ведь такое большое шествие непременно будет замечено.
– Мы не будем идти по земле открыто, – ответил Аннаэль, – а, если удача выпадет нам, выйдем на тайный путь, что зовется меж нас Аннон-ин-Гэлид {Annon-in-Gelydh}, Врата Нолдора; ибо созданы они были искусностью этого народа давным-давно во дни Тургона.