– Ха, на старушке Кэндис любой удержится, – усмехнулся Патрик. – У нее спина футов восемь шириной.
Договорились, что после ланча мальчики будут ждать ее у конюшни. Эшли направилась в студию поразмыслить о пейзажах, а может быть, даже вздремнуть немного. Перед глазами у нее до сих пор пестрели долины в полевых цветах. Лоренс куда-то ушел, наверное к себе в кабинет. Интересно, поедет ли он с ними? И, не лукавя с собой, Эшли вынуждена была честно признать, что ей бы этого хотелось.
Правда, потом она уверяла себя, что вовсе не огорчена отсутствием Лоренса и на ланче, и у места сбора на конюшне. Она только что закончила два акварельных наброска и, довольная началом работы, переоделась в свои старые джинсы, которые когда-то были ярко-малиновые, а теперь выгорели до бледно-розового, и крепкие туфли на плоской подошве. У выхода она столкнулась с экономкой. Зила спросила ее, не берет ли она с собой шляпу.
– Я не привезла с собой шляпы. А что?
– У вас голова закружится от солнца. Еще, чего доброго, солнечный удар приключится. Да и обгореть запросто можете. Пожалейте свою прекрасную кожу.
Эшли как-то совсем не подумала об этом. Она не очень-то заботилась о своем лице, только смазывала его увлажняющим кремом. Как правило, за лето кожа приобретала цвет спелого персика без всяких ее усилий.
Зила протянула ей широкополую соломенную шляпу Лоренса с затейливыми украшениями. Эшли надвинула ее себе на голову и приняла театральную позу.
– Прощевайте, мэм!
– Гм, вы бы неплохо смотрелись, если б не розовые штаны. Счастье еще, что старушка Кэндис способна только на прогулочный шаг. Во всяком случае, с нее вы не свалитесь и носа не разобьете. – Зила усмехнулась и отправилась разделывать рыбу.
Патрик не очень-то преувеличивал, говоря о широкой спине старой кобылы. Вид у милого животного был вполне добродушный. Избавившись от последних сомнений, Эшли прикидывала, как бы поэффектнее взобраться на это меланхоличное создание. Уж как-нибудь сумеет, раз даже детям это под силу. После нескольких попыток ей удалось усесться в потертое седло и развернуть лошадь в нужном направлении.
– Но-о, – тихонько скомандовала она, чтобы ненароком ее не испугать.
– Послушайте, Эшли, а ведь вы еще не видели жеребца дяди Лоренса. Классный конь. Его зовут Быстрый Ветер. Хотите взглянуть?! – с жаром спросил Питер.
Ему и Патрику пришлось довольствоваться велосипедами, поскольку кобылу по имени Ромашка отвезли на конный завод, а ездить на дядином жеребце никому не разрешалось. Оставались только Кэндис да маленькая каурая по имени Тинкас. На ней обычно ездил Денни, и сейчас он уже нетерпеливо ерзал в седле.
Эшли скорчила недовольную гримасу и наотрез отказалась.
– Нет уж, увольте, второй раз я не заберусь. Старушка оказалась выше, чем я думала.
– Да ну, в ней всего-то ладоней пятнадцать. Вам непременно надо посмотреть жеребца – вот это конь так конь!
Настолько поняла Эшли, у Кэндис было два аллюра: один медленный, второй – еще медленнее. При этом ее постоянно заносило вбок и так трясло, что даже зубы стучали. Денни лихо скакал вокруг нее на своей бодрой лошадке, а Эшли изо всех сил старалась удержаться в седле и усердно молилась, чтобы испытание поскорее закончилось.
Питер и Патрик уже ждали их у подножия миниатюрного подобия Бутыль-горы.
– Да мне раз плюнуть забраться на нее! Хоть с закрытыми глазами! – похвалился Патрик, на что Питер добавил, что он и слезет с нее с закрытыми глазами.
А Эшли в эту минуту была озабочена только тем, как бы слезть со своего мучительного средства передвижения. Худо-бедно, но она одолела на Кэндис старый сад, два пастбища, каменистый берег и вдобавок еще несколько ручейков. Все, хватит с нее, это животное – просто горный козел! Сидеть ей уже нестерпимо больно, а поудобнее устроиться в этом несносном седле никак не удается. Когда она неловко оперлась на стремя и осторожно спустилась на землю, трое мальчишек уже окликали ее с вершины старой скалы, прося принести чего-нибудь попить.
Вскинув голову, она мрачно отозвалась:
– Если вы хотите, чтобы я туда вскарабкалась, придется вам изобрести какой-нибудь лифт. У меня больше нет сил.
– Ну, пожалуйста, Эшли! Мы ведь ради вас старались, думали, вам здесь очень понравится! Такой потрясный вид! Отсюда даже чуть-чуть виден шпиль Церкви Святого Луки!
Уж как-нибудь проживу без шпиля, подумала Эшли, тем более что виден он лишь чуть-чуть.
– Простите, ребята, я хотела бы и все такое, но… – Она со стоном присела, выбрав самый травянистый уступ. – Вы просили попить?
– Ага! Зила дала нам с собой фляжки с водой. Они пристегнуты к великам. В дорогу нельзя отправляться без запасов, – философски заметил Питер.
Вот уж чего-чего, а воды на просторах владений О'Мэлли хватает, лениво отметила про себя Эшли. Куда ни двинешься – обязательно наткнешься на ручей. Мальчишки все уши ей прожужжали о ручье Белой скалы, о ручье Красные камни, Песчаном ручье и Русалочьем ручье, но путешествие было таким тряским и утомительным, что она не разобралась, через какие ручьи ей пришлось переправляться.
Она медленно встала, добрела до велосипеда, отстегнула фляжку, отвернула пробку и сделала несколько жадных глотков. При этом взгляд ее упал на вершину огромного валуна, освещенного солнцем. Три пары завистливых глаз наблюдали за ней.
– Ну ладно, – проворчала Эшли, – откуда мне лучше забраться?
Они наперебой стали объяснять ей, каждый по-своему. Эшли прикинула, что в туфлях на плоской резиновой подошве лезть не так уж трудно: гляди себе под ноги – и дело с концом. Во всяком случае, это лучше, чем путешествие на кляче, а ведь придется тащиться на ней обратно. Легче неделю трястись в машине, пусть даже это будет последняя развалюха.
Пока мальчишки утоляли жажду и обследовали гору, Эшли, воспользовавшись передышкой, растянулась на спине и закрыла лицо соломенной шляпой Лоренса. На камнях было даже удобней, чем сидеть в этом жутком седле. Оно, видно, предназначалось для кого-то с совершенно иной анатомией, нежели ее собственная. Приходилось сильно наклоняться вперед и изо всех сил держаться, чтобы не упасть. Она не знала, сколько времени ей удалось подремать, но когда подняла голову и осмотрелась, то увидела, что трое ее спутников готовы к дальнейшим странствиям. Близнецы уже помчались на великах к лесу, а Денни, сидя на своей кобылке, не решался окликнуть ее, боясь разбудить.
– Как вы, Эшли? Мы думали покататься, пока вы вздремнете. Э-э, вы не устали, нет?
Милый мальчик, как он внимателен. Приподнявшись на локтях, Эшли ответила ему с усмешкой:
– Честно говоря, я, видимо, вряд ли когда-нибудь еще соглашусь на такое рискованное предприятие. Но я вас не задерживаю – прокатитесь, если хотите. А мы с Кэндис притащимся домой попозже, когда я соберусь с силами.
Мальчик озадаченно глядел на нее своими ореховыми глазами, которые были точь-в-точь как у Лоренса. Эшли с трудом села, опершись локтями на колени.
– Ничего страшного, милый. Беги себе, я тут немного передохну. Даже, может, попозже вернусь сюда с мольбертом и красками, – сказала Эшли, а про себя подумала: если, конечно, у меня отрастут крылья.
Успокоенный, Денни развернул свою каурую и ускакал. Она проводила его усталым взглядом и вздохнула с некоторой долей зависти. Ей бы столько энергии, эти непоседы резвятся без передышки с утра до позднего вечера. Никакие пейзажи теперь уже ее не интересовали, она снова закрыла глаза и улеглась. Ночью ей спалось хорошо, но сейчас тоже не мешает вздремнуть.
Проснувшись, она увидела кружившего в небе ястреба. Что ж, рано или поздно он должен был появиться. Она посмотрела со склона вниз. Невероятно, но гора за время ее сна подросла! Взобраться было сравнительно легко, но теперь она боялась, что не сможет спуститься, не разбив носа.