Увы, легче не стало. Ведь любовь – это сладкий сон, мистическая одержимость с ослепительно яркими визуальными галлюцинациями, причудливо искажающая действительность иллюзия, порождающая сотканный из миражей воспалённого воображения облик, который невозможно разрушить силой воли.
Когда любовь уходит из жизни, она навсегда поселяется в сознании, превращаясь в сугубо эгоистичное явление. Человек наслаждается собственными переживаниями, по большей части выдуманными, чутко прислушивается к ощущениям, которых лишился не по своей воле и ждёт от органов чувств отклика: сладко ли мне, любо ли!
Страдать и маяться можно сколько угодно долго – пока не повстречаешь другую любовь.
Не так давно Виталик случайно столкнулся на улице с предметом скорбных романтических мук с маленькой девочкой на руках.
– А ведь это могла быть моя дочь, – больно лягнула его смутная догадка.
Лиза виновато улыбнулась, даже пыталась что-то сказать.
Виталик отвернулся, убежал.
В тот день он впервые напился до беспамятства.
К Генке юноша шёл за утешением и советом. Больше ему не к кому было прислониться. Родители не в счёт – они его совсем не понимают.
Последний раз друзья виделись года два назад.
Крупчатников был рад его видеть, терпеливо выслушал бессвязный монолог. Однако вопреки ожиданиям, успокаивать не стал.
– Всё Виталец, пора тебе финишировать с мексиканскими страстями. Мелодрамы – развлечение для недоразвитых девочек. А ты - мужчина. Жизнь – занимательная, брат, штукенция. Лизка твоя уплыла в открытый океан… на другом пароходе. Тебе с ней не по пути. Мы отправляемся в Крым. За удачей и счастьем. Там, Виталец, такие аппетитные степные курочки обитают – слюни текут. Топчи любую!
– Ты про что, Геныч. Я же теперь баб на дух не переношу. От них одно лихо.
– Чудак-человек. Знаешь, что такое работа с образами? Вот ты, например, о чём сейчас думаешь, мечты заветные у тебя есть, цель, что-нибудь окрыляющее?
– Хочу жить на необитаемом острове. Сделаю куклу, похожую на Лизу… и сожгу её с особым цинизмом… чтобы следов не осталось!.
– Вот именно…. и я о том же. Столько времени прошло, а ты её до сих пор простить не можешь. В чём она не виновата? Образ будущего нужно создавать, творить. Какой представишь реальность, в такой живёшь. Диалектика, брат. Слушай, только откровенно, ты когда-нибудь девчонку раздетую видел?
– Это как?
– Обыкновенно, дурень, без одежды
– Это пошло! Как ты мог такое подумать. У меня в жизни только одна любовь была, другая мне не понадобится.
– Да, Виталец, дятел ты… голова-то не болит? Короче, ромео недоделанный, пошли, буду обучать азам. Сейчас я тебя здорово развеселю.
– Для этого я к тебе пришёл, да… друг называется!
– Если не я, то кто… кто откроет тебе глаза? Ты же в иллюзии застрял. На землю вернись. В двадцать семь лет пора взрослеть, если ещё не поздно. Короче, дружище, отправляемся на гастроли. Буду знакомить тебя с женщинами… красивыми и разными. На сборы две недели.
– На какие гаcтроли, какими женщинами!
– В Крым едем, на археологические раскопки. Представь себе: сорок изнурённых длительным воздержанием прелестниц. Мужиков – ты да я, да мы с тобой. На руках носить будут – в очередь на приём к тебе запишутся. Лекарство от тоски дорого стоит. Если кто отказать посмеет – только свистни. Накажем.
– Не нужен мне никто. В аду я уже побывал, на рай не рассчитываю.
– Ты давно в раю живёшь, Виталец. Оглянись! Пойми, дурья твоя башка, бабы ведь как устроены – поцеловал – значит, застолбил. Можно гнездо вить. Это же счастье великое – в любовь поиграть. Ты свою Лизку почти год тискал, но так ничего и не понял. Замуж она хотела: семью иметь, детишек. Потому сразу и родила. Лучше бы счастья ей пожелал.