— Купишься на слова ребенка, Астарот? – Натали складывает руки на груди и выступает вперёд.
Дьявол моментально теряет запал и смотрит на нее. В его глазах теперь не было злости, агрессии или враждебности — лишь бесконечная заинтересованность и неиссякаемое любопытство. Он будто смотрел на бактерию, решившую качать свои права. Но Натали знала, даже бактерии убивают, если найдут способ сплотиться с другими, либо если прибегнут к хитрости, потому страх не окутал ее; может такие же мысли крутятся в голове Кэтрин?
— Твое тело прозрачно, – настороженно произнес Астарот, смотря на грудь девушки. Передернув плечами, Натали поняла, что он смотрит в место, где обычно сверхъестественные видели душу, — У тебя нет души. Интересно. Бальтазар рассказывал, как разговаривал с одной из вас двоих. Но не упомянул с кем. Вот ведь незадача. Одна из вас общалась с самим дьяволом, и даже не заметила этого. Ну разве это не замечательно?
Натали замирает, точно громом поражённая. Ее тело примерзает к земле, пока мозг быстро переваривает слова дьявола. Могла ли она пересекаться с Бальтазаром? Ответ прост. Конечно могла. Если они с трудом смогли отличить демона от человека, то что уж говорить о падшем. Он точно прекрасный манипулятор, знает как спрятаться в толпе и никак не выделяться. Это может стать проблемой. Может, это был тот же лектор из университета, который не упускал момента поиздеваться над ней. А вероятно это мог быть даже ее однокурсник. Кто угодно!
И тут. Вспышка. Осознание. Натали вспомнила странную встречу в баре с незнакомцем. В тот вечер она даже не подозревала о существовании дьяволов, демонов и прочих существ. Тогда мужчина показался ей просто загадочной и таинственной персоной. Но сейчас ее мнение пошатнулось. Это мог быть Бальтазар с точностью до семидесяти процентов. Решил прощупать почву, познакомиться поближе, чтобы знать как действовать в будущем. Хитрый план, достойный дьявола.
— Младший братец, дорогой, – пропевает Азазель, возвращая Натали в реальность, — Чего мы стоим на улице, не думаешь, что было бы лучше отдохнуть в каком-нибудь более уединенном месте? Например, здесь неподалеку, в Сеуле, есть прекрасный ночной клуб, уверен тебе понравится. Бальтазар не будет против, уверяю.
— С удовольствием, – махнул головой Астарот, продолжая неотрывно смотреть на Кэтрин, — Всю неделю нам не удавалось связаться с тобой, Катерина. Твои телохранители не подпускали никого к тебе, но сегодня тебе лично удалось пообщаться с демоном. Не удивляешься ли ты, что это получилось слишком легко? Будто кто-то даже ждал вас. – зелёные глаза наполнились торжеством, когда осознание мелькнуло в лице Кэтрин, — Каково это знать, что ты слишком предсказуема? Что даже дьявол, который тебя не знает, смог разгадать твои потайные желания? – Астарот достал карты и вновь стал играть ими в воздухе, бросая взгляды на Кэтрин, — Уверен, это не наша последняя встреча, моя жизнь, встретимся быстрее, чем ты даже успеешь соскучиться.
С этими словами Натали и Кэтрин внезапно исчезли и появились в своей комнате, в общежитии. Никого помимо них не было здесь, но лёгкий и едва уловимый аромат одеколона Самаэля все ещё летал в воздухе. День и вправду выдался сложным.
Глава 13.
Вельзевул бежал. Настолько быстро и далеко, от чего его конечности постепенно онемели. Они будто отдалялись от смертного тела, но демон не сдавался. Он продолжал бежать, будто это сможет его спасти от своего палача. Демон чувствовал приближение смерти, ее цепкие лапы, которые играючи скользили по его затылку. Очередная игра, перед главным торжеством. Но в этот раз, Вельзевул уверен, ему не спастись. За свою длинную жизнь он не раз прыгал в объятия опасности, не страшился последствий ибо знал, что у него получится выбраться даже из самой ужасной западни. Однако не сейчас. Сейчас он не осилил преодолеть опасность, за то ему придется поплатиться.
Тело зверя мелькнуло впереди, заставив демона испуганно втянуть воздух и остановиться. Сердце смертного — в чьем теле он сейчас находится — билось с невероятной силой, точно собиралось пробиться через грудину. Он должен был привыкнуть к этому слабому органу за столько времени, но не получилось. Каждый раз был как первый, выбивающий из колеи. Ему непривычно чувствовать внутри себя работающий орган. В истинной форме не было никаких внутренних ударов, все было легко.