— Очень смело с твоей стороны считать, что я боюсь ее мести.
— Ты не боишься ее мести, нет. – Вельзевул громко сглотнул, прежде чем сказать следующие слова, — Ты боишься ее чувств. Я видел, как горели ее глаза, когда речь зашла о тебе. А сейчас я вижу тебя, защищающего свое чистое имя перед ней. Скажешь, что это ради задания? Нет, Самаэль. Здесь все намного глубже, и ты понимаешь это. Именно это и страшит тебя. Ее чувства и твоя миссия. Что будет, когда все закончится? Беспроглядная тьма ее ненависти. Возможно с ней ты справишься, но получится ли у тебя справиться с собой?
Самаэль скучающе оглядел фигуру Вельзевула и улыбнулся. И эта улыбка вышла настолько холодной, что заморозила каждый нерв в смертном теле демона. А потом наступила боль. Нестерпимая. Вельзевул заорал так громко, что птицы, спящие на ветках деревьев, зашуршали своими крыльями и взлетели.
— Может в чем-то ты и прав, мой мертвый друг, но мое сердце перестало что-либо чувствовать после падения. А знаешь почему? – Самаэль жестко схватил полуживого демона за волосы и прорычал ему в лицо, — Оно не бьётся. И ему чужды все чувства.
Вельзевул вновь завопил, дёргая руками и ногами. Его тело охватил огонь, а сущность стала постепенно исчезать. Гончая уничтожала ее, как люди пьют напитки через трубочки. Стирала, как стирает ластик линии карандаша. Доставляет невероятную боль. И последнее, что видит демон — полная луна и бесконечное множество звёзд. От кого-то из людей он слышал, что после смерти, душа человека загорается на ночном небе, как яркая звезда. Но куда уйдет его душа? Черная, насквозь прогнившая? В никуда. Вельзевул просто исчезнет и никто не вспомнит о нем. Странная боль наполнила чужое сердце, а потом наступил покой.
Самаэль стоял перед останками человеческого тела и слышал довольные звуки адской гончей. Она все ещё продолжала лакомиться мертвечиной, слизывая остатки крови и играя с костями.
Дьявол вспомнил Кэтрин. Ее яркие глаза, как они светились самыми разными чувствами. Начиная яростью, заканчивая восхищением. Его всегда удивляли человеческие чувства, ведь он отвык что-либо чувствовать. Он не слукавил, говоря, что его сердце перестало чувствовать после падения. Но не упомянул, что это произошло после лишения крыльев. После того, как его лишили благодати, а вместе с ней и любую возможность на эмоции.
Но Кэтрин... Она пробуждала в нем что-то давно спящее. Что-то, о чем он даже забыл. Было столько женщин в его жизни на земле. Самых различных: и опьяняюще красивых, и загадочно прекрасных, даже невероятно творческих. Но ни одна из них не смогла вызвать в нем хоть какого-то чувства. Сейчас же синеглазая девчонка заставила его усомниться в своем контроле. А ведь это дочь его друга, брата, правителя. Та, которую ждёт ужасная участь. Вельзевул был прав. Он справится с ее местью, но сможет ли справиться ее ненавистью?
***
Солнце только взошло над горизонтом, когда Кэтрин, схватив альбом и карандаши, выскользнула из комнаты.
Прохладная погода никак не вязалась с ее лёгким нарядом, который она выбрала для прогулки. Высокие броские каблуки, обтягивающие черные джинсы и футболка с глубоким вырезом — точный вызов осени. Изменения коснулись не только одежды — раньше она точно бы не оделась так, предпочитая прятать откровенную одежду в самом дальнем углу шкафа — Кэтрин даже использовала яркую губную помаду, привлекающую внимание. Все это внушило ей, к ее же удивлению, некое подобие силы. Она чувствовала себя непобедимой. Теперь она точно понимает тех девушек, которые тратят невообразимо большое количество денег ради своего внешнего вида.
Ее мысли были далеко. Вероятно слишком, раз уж она успела пару раз столкнуться с незнакомцами, которые не скупились на проклятия в ее адрес. Она думала о ситуации с Натали, разговоре с Вельзевулом и появлением Астарота. События разворачиваются слишком стремительно, настолько, что она не поспевала. Внутренне чувствуя страх, внешне она показывала лишь холод, на что уходило немало усилий. Происходящее казалось замкнутым кругом, где она постоянно чувствует усталость и желание поскорее закончить это.