Она робко наклоняется, будто боится своего следующего шага. В глазах мелькает растерянность; губы слегка открываются. Кэтрин даже не знает, что собирается сделать. Просто поддаётся внезапному порыву, приказав уставшему мозгу отключиться и не анализировать ситуацию. В голове становится тихо, пусто, все мысли исчезли. Единственное, что она чувствует — жар мужских губ и тяжкое дыхание на своей коже.
Время будто замирает. В груди разлилось спокойствие, глупое чувство защищённости. И от этого ей хочется вновь заплакать. После стольких дней, пропитанных одиночества и страха, она впервые ощущает такие эмоции.
Эйдан не углублял поцелуй, стараясь сохранить для нее дистанцию, не давить, за что она была благодарна. Она совершила этот поступок и ей за него отвечать. Особенно, когда она целует его так, будто от этого зависит ее жизнь. Не стыдится ласки чередующейся с мягкими покусываниями. Эйдан кладет свою ладонь на ее горячую от смущения щеку, а пальцами второй зарывается в волосы. Кэтрин всем телом прижимается к нему, в желании слиться с ним воедино.
Ее руки пробегают сначала по крепкой шее, оставляя за собой красные полосы, а потом устремляются ниже, очерчивая контур мужской груди. Она чувствует его сердцебиение. Такое же беспорядочное, как и ее. Это вызывает улыбку — робкую, почти незаметную, но такую настоящую. Приятно осознавать, что не только ей сносит крышу от происходящего.
— У меня нет сил оторваться от тебя, – шепчет Эйдан, когда желание сделать глоток воздуха достигает своего апогея. Кэтрин смущается, видя его голодный взгляд, которым он смотрит на ее губы.
А потом она встаёт, мягко отталкивает парня, разрывая порочный контакт. Этот поцелуй стал неким соединительным мостом в ее жизни между пугающим настоящим и туманным будущим. Он подарил ей настоящие эмоции, вживил в нее силы для продолжения борьбы. И она уверена, с этого дня все может измениться.
«Все возможно, когда ты в это веришь» – сказал ей Гейб, которого она напрочь отказывается принимать за Бальтазара. Он слишком правильный, слишком человечный и невинный. Его советы дают Кэтрин стимул. Она будет верить для того, чтобы совершать невозможное.
— Как думаешь, – тихо начинает Кэтрин, — Нефелимы и полу-демоны смогут ужиться в одной компании, если их попросить?
Эйдан задумался, слегка нахмурившись. В черных глазах отразилась борьба, прежде чем он кивнул.
— Тебе стоит их и вправду о-очень сильно попросить.
***
Ей не просто пришлось попросить; для начала она так и сделала. Попыталась мирно пригласить всех в кафе, где сама работала, но получила отказ, причем с обеих сторон. Второй попыткой были угрозы, в которых она пока что не сильна, потому и потерпела крах. На третий раз она чуть ли не слёзно умоляла каждого из них для встречи, после чего все согласились. Она назвала бы свой план — три степени мольбы.
Сидя сейчас в кафе за большим столом, чувствовалось напряжение. Оно было почти осязаемо, вперемешку с искренним презрением от каждого из присутствующих. Но Кэтрин старалась всячески разрядить обстановку, пригласив Натали и заказав каждому по чашечке чего-либо горячего.
— Для начала, хочу поблагодарить каждого, кто откликнулся на мою просьбу, – примирительным тоном произносит Кэтрин, стараясь сохранить широкую улыбку на лице.
Никто ничего не сказал. Глаза каждого горели подозрительностью, излишней ненавистью и яростью. Их присутствие здесь явно закончится чем-то плохим. Вероятно, ещё одной бойней, либо просто чьей-то смертью. Оба исхода не кажутся привлекательными. Нужно что-то сделать.
— Ладно, я понимаю, что вам не нравится здесь находиться, – Кристофер со всей снисходительностью посмотрел на нее, на что Кэтрин чуть не зашипела от негодования, — Меня тоже не прельщает факт сидеть здесь как меж двух огней, но то, о чем я хочу вам рассказать, и вправду очень важно.
Нефелимы, в лице Дэниэла и Евы, кивнули, призывая ее начать. Полу-демоны ничего не сказали и никак не отреагировали, однако Кэтрин увидела их молчаливый знак.
И она рассказывает. С самого начала — со своего рождения. Говорила беспрерывно о своих родителях, об их сущностях и о ней самой. Не скрывает того, что Андриэлла и Велиал превратили ее в человека, пошли против природы, чтобы уберечь ее. Делится словами Ананке о крови текущей в ее венах и о дьяволах. Единственное, что она утаила, некоторые разговоры с Самаэлем, считая, что это слишком личное. Но взамен говорит о планах дьяволов и возможной грядущей войне.