— Это кое-что мне напоминает...
— Кристофер и Изабелла, не так ли? – хмыкает Кэтрин, заглядывая в окно, откуда сразу виднелась их компания. Особенно хорошо виднелся взгляд тихого восхищения Кристофера, когда он смотрел на Изабеллу, которая горячо спорила о чем-то с Евой. Оливия тихо хихикнула, полностью отойдя от своего рассказа. Она и вправду свыклась со своим прошлым и не оглядывается назад, предпочитая смотреть вперед с высоко поднятой головой, — Я не знала, что они вместе.
— Официально — нет, но я очень надеюсь, что это все изменится. Ты видела ее глаза, когда она на него смотрит? Это дело не закончится так легко.
— Согласна, ждём, когда наша мегера ментально созреет для серьёзных отношений.
Оливия рассмеялась, чем привлекла внимание всех внутри сидящих. Поразительно, с какой лёгкостью она избавилась от плена воспоминаний и вернулась в привычное амплуа. Кэтрин все ещё чувствовала призрачные прикосновения ужаса.
— Пошли, пока без нас они не прикончили друг друга.
[1] Гёте, «Фауст».
Глава 16.
На пороге какой сверхъестественной проблемы ты бы не находился, возвращаться к обучению все же приходится.
С такой пессимистичной мыслью Натали осматривала стены учебного заведения. Университет стал нейтральной территорией, на которой обычно ничего не происходит, кроме драк между Дэниэлом и полу-демонами. Хотя, после всех событий, даже этим они перестали заниматься. Обычная студенческая жизнь, где ты можешь почувствовать себя человеком без каких-либо ярлыков. Но то, что происходит за порогом учебного заведения, совсем не вяжется с термином "обычный". Здесь уже нет спокойствия, а лишь страх не только за свою жизнь, но и за жизнь своих близких. Все было похоже на ужасный круговорот страха в природе.
— Когда ты приедешь? – канючил Тедди, — Ты обещала справить со мной Хэллоуин, потом день рождение мамы. Почему ты не приехала?
Сердце Натали больно сжалось; она смотрела на своего маленького брата с растрепанными прядями рыжих волос, ужасно бледной кожей, на которой уже не были так ярко заметны веснушки. За последний год Тедди изменился настолько сильно, что Натали стало страшно. Лейкемия отнимает у нее брата; то маленькое создание, которое она мягко качала в детстве на руках, потому что мальчик не любил находиться в одиночестве, особенно ночью. Он буквально рос на ее руках, порой проводя больше времени с ней, чем с мамой или папой. А сейчас Тедди в одиночку сражается с ужасной болезнью, что каждый день убивает по тысяче людей. Он невероятно сильный мальчик, не смотря на свой юный возраст. И она восхищается им; не может по-другому.
— Я клянусь, Тедди, что новый год мы отметим вместе, – Натали отчаянно боролась со слезами, пока смотрела на умолящие глаза брата, — Ты же так любишь фейерверки, огоньки, я куплю тебе все-все, только, пожалуйста, маленький мой, потерпи.
Она не могла признаться ему, что, возможно, сейчас за ней следят. Азазель, тот же Самаэль, или, ещё хуже, Бальтазар. В маниакальном желании защитить Кэтрин, они следят за каждым, кто находится в ее окружении, а последний и вовсе желает ее убить. Совсем не радостная перспектива. Именно потому Натали не хотелось, чтобы они знали о существовании ее маленького братика. Да и странно было говорить ребенку, что за ней охотятся самые настоящие дьяволы. Во-первых, ей не хотелось пугать Тедди. А во-вторых, это само по себе звучало бредово. Натали и сама все ещё не верит, как оказалась в таком мире. Как это произошло. Но она точно знает, что слишком дорого поплатилась за свои знания. Они так и не узнали, кто вернул ей душу и для чего. Но кто бы это ни был, у него точно не было благих намерений. Ещё одна истина этого мира: здесь ничего не происходит просто так, все либо является чьим-то планом, либо за такую поблажку придется платить.
— Я уже не маленький! – грозно нахмурился Тедди, своим высоким голосом стараясь отстоять свои права, — Я уже во втором классе, а значит взрослый!
— Конечно, мой маленький взрослый, – мягко улыбнулась Натали, — А теперь тебе пора принимать лекарства и готовиться к школе.
— Я люблю тебя, – быстро зашептал мальчик, будто боялся, что Натали отключит ему телефон.
— Я тебя люблю, – ответила девушка, — Сильнее, чем кого-либо.