Тедди счастливо улыбнулся, после чего положил трубку. Натали тяжело вздохнула, прижимаясь спиной к стене университета. Все должно быть хорошо. Или хотя бы нормально. Она будет бороться за это, если не ради себя, так ради Тедди. В конце концов, у ее подруги в знакомых есть сама смерть. Может есть возможность договориться с ней.
С дальнего вида Натали заметила, как к ней приближался мистер Донован, с весьма гневным выражением лица. На первый взгляд, его злость не должна быть направлена именно на нее. Но потом пришло осознание. Колонка. Именно та колонка, в которой ей доверили статьи. Черт, она же почти на нее забила, особенно во время потери души. А потом как-то закрутилось, завертелось, и статьи стали наименьшими из проблем. Вероятно, сейчас они станут наибольшими.
— Я очень вами недоволен, мисс Гилберт, – неодобрительно закачал головой мужчина, — Вы прогуливаете лекции, не пишете статей и ведёте себя слишком грубо. Я дал вам колонку в нашем журнале, ибо был уверен, что вы сможете вдохнуть в нее жизнь, дать что-то новое, но, видимо, я ошибся. Очень жаль, но я вынужден отстранить вас от поста журналиста.
Не дождавшись ее ответа, мужчина развернулся на каблуках и удалился. Натали лишь печально вздохнула, с грустным осознанием, что ей и вправду обидно. Вроде бы, с одной стороны, статьи это последнее, о чем она должна волноваться. Сейчас в ее жизнь все подвешено верх ногами, но этот факт больно кольнул в сердце. Она всегда стремилась успевать во всем, даже в школе: всегда участвовала в различных мероприятиях, проходила множество курсов и даже успевала помогать одноклассникам с их заданиями. Кто бы мог подумать, что сейчас у неё всё валится из рук.
— Если хочешь, могу помочь убить его и спрятать труп, – внезапно появился Кристофер, с извечным холодным выражением лица и ярко блестящими глазами; именно они всегда привлекали Натали, такие необычные и уникальные. Он сказал это таким тоном, будто и вправду был готов пойти на это.
— Я против убийств, – пробормотала Натали, поправляя лямку на плече, — И мистер Донован прав; в последнее время я веду себя безответственно. Мне дали возможность самореализоваться, но я упустила ее, с кем не бывает. Не стоит винить других в своих ошибках.
Кристофер странно скосил на нее глаза и последовал за ней, когда Натали оттолкнулась от стены. В присутствии этого полу-демона она чувствовала себя неловко и неуютно; он единственный, кто никогда не проявляет эмоций помимо ядовитых ухмылок в сторону нефелимов. С людьми он мало контактирует; разве что с ней и Кэтрин, и то, всем видом показывает, что предпочел бы не общаться даже с ними. Его нахождение сейчас здесь, в ее компании, вызывает массу вопросов, которые хотят вылиться наружу. Но Кристофер точно не ответит на них. А еще он ее недолюбливает после частых стычек с Изабеллой. Сейчас Натали стоит испугаться за свою жизнь; может Кристофер решил наконец избавить свою возлюбленную от постоянных нервотрепок, просто убрав Натали с дороги. Весьма правдоподобно.
— Зачем ты здесь? – устало спросила Натали, после двух минут невыносимой тишины и мыслей о своей вероятной скорейшей кончине.
— Спасаю тебя от твоей же совести, – пожал плечами Кристофер, — Ты не виновата, что попала в такую ситуацию, – совершенно безэмоционально, сухие факты, — Это не то, что ты смогла бы контролировать, поэтому винить себя глупо.
— Я чувствую себя потерянной, – признается она, — Никак не могу приспособиться к новой жизни, если можно так выразиться. Как только я начну что-либо понимать, принимать, все ломается как карточный домик. Что бы я не делала, все выходит из-под контроля.
— Покажи мне того, у кого все идёт по плану, – фыркнул парень, на секунду задержав на ней взгляд полный чего-то, что Натали не смогла разобрать, — Ты привыкнешь. У тебя нет выбора. Этот мир отличается жестокостью, вот почему он опасен. Здесь действуют законы джунглей: либо убьешь ты, либо убьют тебя.
— Это ужасно, – прошептала Натали, сжимая кулаки, — Неужели вас с детства учат всему этому?
— Этому? – насмешливо переспросил Кристофер, но потом вмиг стал серьезным, — Единственное, чему меня обучали с детства, так это инстинкту выживания. Раньше это казалось дикостью, однако сейчас стало рутиной. Сначала боишься ты, а со временем начинают бояться тебя.