— Серьезно? – наигранно возмутился Астарот, с преувеличенной важностью поправляя рукава своего пальто, — Я конечно знал, что вы не блещете умом, но чтобы настолько?
Смысл фразы утонул в звуке нападения Кристофера, когда он замахнулся клинком и с поразительной точностью оставил длинный порез на лице дьявола. Кровь потекла по подбородку, потом шее, а рана не заживала. Кэтрин вспомнила, что полу-демоны поливают свои оружия специальными зельями в борьбе против демонов, сделанными ведьмами и обрадовалась, что сейчас это сработало даже на высшем дьяволе. А вот он казался не таким уж довольным, растирая алую жидкость по щекам.
Астарот кинулся на Кристофера, увернувшись от клинка, но вместо него словил пару ударов окровавленным кулаком. Со стороны выглядело эпично, почти прозаично, если бы не так трагично. Астарот взмахнул рукой, для своего привычного фокуса, как замер, а потом и вовсе заорал. Эйдан напал сзади, пронзая грудь дьявола своим оружием. Кристофер проделал тот же маневр и всадил свой клинок в плечо, поставив Астарота на колени, не позволяя избавиться или дотронуться даже до эфеса.
— Какое жалкое зрелище.
Кэтрин закричала. Бальтазар отшвырнул полу-демонов от Астарота, после чего вцепился ей в волосы. Они оба исчезли с парковочного места, оказавшись в совершенно незнакомом месте.
Определенно это лес. Но ничего больше Кэтрин не смогла уловить; зрение помутилось из-за боли в затылке — Бальтазар сжимал ее волосы настолько сильно, будто желал снять скальп.
— Ты доставляешь мне слишком много проблем, – звериное рычание касается уха, выбивая приглушённый всхлип из груди. Кэтрин отчаянно хватается за реальность, старается успокоиться, не срываться на панику, мечтая о конце. Наконец-то придет освобождение. Никаких больше тайн, никакой боли, никаких угроз для друзей. Может, всем так будет лучше?
— Сделай это, Бальтазар, – бросает практически беззвучно, — Ты же желаешь моей смерти, а я желаю безопасности своим родным. Как тебе сделка?
— Весьма заманчиво, – рука в волосах ослабевает, — Но я не веду переговоры с людьми.
Вторая ладонь движется по спине, очерчивает поясницу, ложится на живот и нажимает на грудину с невероятной силой. Кэтрин видит, как рука с кольцом входит в ее тело, буквально исчезает за тканью одежды, проникая внутрь. Бесполезный крик вырывается из горла, напугав лишь птиц в округе. Очередное посягательство на ее душу. На этот раз более болезненное, чем у Азраэля. Почти виртуозно Бальтазар вынимает каждый миллиметр ее естества, не оставляя ничего. Кристально чистая работа, не оставляющая даже соринки за собой.
— Им нужна твоя душа, – жаркий шёпот кажется холодным на фоне огня, охватившего все тело, — Тогда я заберу каждый ее грамм.
И вдруг что-то с силой оторвало ее из объятий Бальтазара; Кэтрин кубарем полетела по земле, стирая каждый сантиметр кожи о сухие ветки и острые предметы. Силой оторвавшей ее от Бальтазара оказался Самаэль, который напал на своего брата. Они сцепились как животные, дерущиеся не на жизнь, а на смерть. Это не похоже на технику боя полу-демонов. Сейчас она казалась детским баловством, по сравнению с тем, какие удары наносили падшие.
Фиолетовый огонь вырвался первым, сталкиваясь с потоком серебристого пламени. Проклятия на незнакомом языке прорезались изредка сквозь настоящие рычания, которые пугали Кэтрин до дрожь. Она медленно встала, ощущая безграничную боль во всем теле; чувство, будто на ней не осталось и живого места. Ее взгляд пытался зацепиться хоть за что-то годное для помощи Самаэлю, но натыкался лишь на ненужный хлам.
Отшвырнув Бальтазара, Самаэль бросился к Кэтрин, когда двое падших вновь налетели друг на друга. Девушка сделала шаг назад, понимая, что они оба пытаются до нее дотянуться. Бальтазар, чтобы убить, а Самаэль, чтобы спасти. Интересная перспектива. На мгновение они оба исчезли. Тишина успела воцариться в лесу почти на целую минуту, как в поле зрения появились светящиеся бешенством зелёные глаза Астарота. Рыжий вихрь закружился вокруг нее, задевая лишь волосы, как исчезал и появлялся вновь. Азазель, успевший во время боя подмигнуть Кэтрин, оттащил Астарота, когда появились Бальтазар и Самаэль. Оба были избитыми до крови, теряющими свою оболочку.