Желание лечь спать было невыносимым, почти болезненным, но Кэтрин стоически отвергла ее и спустилась вниз, гадая, стоит ли присоединиться к ужинающей семье или побыть рядом с Самаэлем. Тяжёлый выбор спас желудок, который громко заурчал, совсем не радостный сомнительным мыслям об отсутствии ужина. Потому Кэтрин — проведав падшего и убедившись, что с ним все нормально — поплелась на кухню, где было поразительно тихо, лишь звон вилок создавал какой-то шум.
Трое присутствующих отреагировали максимально хладнокровно к ее проявлению, сосредоточившись на своей еде, будто ничего не происходит, и никакая чужая девушка не ворвалась на их кухню. Слегка оскорбившись такому отношению, Кэтрин тихо села на свободный стул рядом с Ниной и напротив Вихо обрадовавшись хотя бы тому, что на столе стояла пустая и чистая тарелка. Но помимо нее, на столе была пища, не знакомая ей прежде. Все выглядело не слишком аппетитно, зато точно съедобно.
— Что это? – решила она нарушить тишину, вилкой указывая на тонкую лепешку. Вихо удивлённо поднял брови, второй парень весело хмыкнул и только Нина объяснила Кэтрин что это за блюдо:
— Нокаке — пшеничный хлеб.
Кэтрин прождала ещё пару секунд, в ожидании ещё хоть какого-нибудь продолжения, но так и не дождавшись, схватила этот хлеб и попробовала его. Вкус точно на любителя. Кэтрин он не понравился, но съесть хоть что-нибудь было жизненно необходимо. Потому она, заткнув все свои мысли, сделала второй, а затем и третий укус.
— Вы не похожи на путников, – внезапно громко заявил второй парень, расслабленно развалившись в своем стуле, — Что забыли в наших краях полностью покрытые кровью?
— Сайк! – Вихо бросил на него предупреждающий взгляд, — Если ты закончил, можешь идти ложиться, утром рано вставать.
Сайк насупившись кивнул и, бросив тарелку в раковину, громко потопал на второй этаж, выражая свое недовольство этой ситуацией. С одной стороны, его было жалко — его просто раздирал интерес, как бывало в его возрасте подростка. Но с другой — Кэтрин не знала, как ответить на этот вопрос.
Ужин прошел тихо и почти безвкусно для Кэтрин, ведь она скорее запихивала в себя еду, нежели наслаждалась ею. Нина забрала ее тарелку со смущенной улыбкой и ушла, оставив Кэтрин и Вихо одних. Последний не показывал своих эмоций, только смотрел в окно за женским плечом, тихо попивая чай.
— Прости, что появились так внезапно, – Кэтрин настолько устала, что еле подбирала слова, но чувствовала их необходимость, — Можешь быть уверен, мы никого не убивали. И уж точно не принесем вам никаких проблем, – во всяком случае, она сделает все, чтобы это оказалось правдой, — Мы уйдем завтра.
— Мне абсолютно не интересно что случилось с вами, – карие глаза уставились на нее без какого либо осуждения, вызывая вдох облегчения, — Можете остаться подольше, если вам это нужно.
— Не хочу пользоваться вашим гостеприимством слишком долго, – деликатно произнесла Кэтрин, — К тому же, – добавила она спустя время, — Твой младший брат не особо радует нас в вашем доме.
— Сайк ребенок, в его возрасте мало что может радовать, – отмахнулся Вихо, — Порой он не понимает, в какие моменты нужно промолчать. Помогать попавшим в трудности людям благое дело, даже если эти люди появились на пороге твоего дома в крови. Он слишком молод и не осознает этого, но, я уверен, это скоро изменится. Нельзя бросать людей одних, когда они нуждаются в тебе.
На это Кэтрин не нашла лучшего ответа, чем молчание.
— Пошли, перенесем твоего друга в спальню.
Кэтрин рассеяно кивнула и пошла за высокой фигурой парня.
Самаэль лежал на диване в той же позе, похожий на восковую фигуру, однако не потерявший своей привлекательности. Вместе с Вихо, она смогла перетащить его в отданную на время спальню, уложив на кровать. Парень кивнул и вышел из спальню, пожелав доброй ночи. Кэтрин замялась, не зная что ей делать. Самаэль сейчас был без сознания, но ложиться с ним в одну постель было... Невозможным.
И только сейчас до нее дошло, что ее сердце очень даже не против лечь в одну постель с падшим. Это было бы очень романтичным. Ночью она прижмется к нему. Он обнимет ее своими крепкими руками. А утром они проснутся вместе. Нос к носу. Глаза в глаза. Губы напротив губ.
Подобные картинки продолжали вспыхивать в голове. На секунду мир закружился, но Кэтрин быстро взяла себя в руки и не отважилась ложиться в кровать. Вместо этого, она схватила одеяло, решив, что Самаэлю оно все равно не нужно, и села в кресло, закутавшись в тепло, позволив блаженной улыбке расползтись по лицу.