В словах Вихо был смысл. Настолько глубокий, что будоражил все тело. На секунду стало страшно от того, что случилось с Оливией. Это ведь могло произойти с каждым. Даже с самой Кэтрин. Не будь она нужна падшим, они смогли бы так же использовать ее в своих развлечениях. И что бы тогда спасло ее от этой участи? Ничего и никого. Игрушка дьяволов. Так бы ее называли. И она точно винила бы себя в произошедшем. Точно как и Оливия. С детства ведь всегда навязывают мнение, что жертва виновата в произошедшем. Только она несёт ответственность за него.
— Похожей на нее ты станешь, если не отступишь сейчас, – вернулся к теме Вихо, — У темноты нет шанса на свет.
— Я бы поспорила...
— Ты можешь не желать наступления утра, но это не отменит восхода солнца, – вновь прервал парень, — Никогда не недооценивай привлекательность тьмы. Не знаю, насколько мои слова тебе сейчас помогут, но ты всегда сможешь обратиться ко мне, если что-нибудь потребуется. Дине будут на твоей стороне в твоей битве. Когда почувствуешь, что нуждаешься в совете, наши двери всегда будут открыты для тебя.
Это было так... Необычно. Принимать предложенную помощь. Ей не в первые помогают, но сейчас это звучало как клятва. Вихо был предельно серьезен. Неизвестно почему он говорил все это, но Кэтрин почувствовала прилив благодарности. С Вихо было легко говорить. Он был мудрым, не по годам, спокойным и внимательным. В его голосе не было насмешки или критики, казалось, он знает обо всем наперед. Иметь такого друга было необходимым. Тот, кто выслушает, даже если ты несёшь бред, и сможет подыграть, если тебе нужна вера в этот бред. И почему-то она была уверена, что их пути ещё пересекутся. Возможно очень скоро, а возможно спустя года. Но это произойдет. А пока, они вместе наслаждались хоть и однотипным, но не менее интересным видом голых скал.
***
Самаэль оказался в комнате, когда Кэтрин взбежала по ступенькам наверх. Она резко открыла дверь и остановилась, стараясь унять внезапное головокружение. Самаэль стоял без одежды. На нем были лишь темные штаны, которые висели слишком низко, не оставляя места для фантазии. И Кэтрин почему-то уверена, что производителями не было так задумано.
На голом торсе красовались живописные рельефы: плоский живот с несколькими кубиками, которых раньше не было заметно из-за ежедневных костюмов, но прятать которые так же было кощунством. О таком теле точно мечтают все мужчины на планете, а девушки пускают слюнки по фотографиям таких торсов. На бледной коже не было ни единого изъяна, от того она казалась почти неживой. Ни одного шрама, родинки или какого-нибудь пятна. Чистый холст.
Падший так же замер, глазами пройдясь по запыхавшейся Кэтрин, не упуская ни миллиметра кожи без внимания. Он точно выглядел здоровым. Никакого намека на слабость, наоборот, холодная решимость и уверенность.
— М-мы... – Кэтрин закашляла, прочищая горло, злясь на себя из-за такой реакции, — Мы уже уходим? Ты в состоянии нас перенести?
Самаэль задумчиво кивнул, схватил свою рубашку — на удивление чистую и выглаженную — и стал натягивать на руки, когда замер. Что-то неуловимое мелькнуло в его фиалковых глазах. Он посмотрел с сомнением на Кэтрин, после чего медленно развернулся, вырывая приглушённый вздох из ее груди.
На такой же безупречной спине красовались длинные раны, будто давние, но всё ещё не зажившие. На первый взгляд, это похоже на просто вырезанные участки кожи, пока ты не вспомнишь, от чего эти шрамы. Два параллельных разреза. Вырванные крылья.
Кэтрин опасливо подошла ближе, не зная, то ли она боялась спугнуть его, то ли не доверяла себе в присутствии полуголого падшего, даже учитывая обзор на его спину.
Она вспомнила их первые встречи. Тогда, когда только узнавала его и испытывала лёгкое влечение к таинственному незнакомцу. У нее были сны. Яркие, касающиеся Самаэля и его ангельских крыльев. В одну из ночей Кэтрин видела его шрамы. Видела эти два параллельных разреза, которые прямо сейчас украшают спину. Пророческий сон. Как-то Самаэль говорил, что ее сущность узнала его естество, потому и смогла увидеть крылья. Но как она смогла узнать об этих шрамах?
Раны были безобразными и не затянувшимися. Разорванная кожа выглядела почти испорченной, имея странный темноватый оттенок. Это не могла быть кровь. Но что-то похожее на нее. Странно, что за такой длительный период Самаэль сохранил такой вид, такие шрамы, такие воспоминания.