После признания Самаэля? Потому что по-другому это нельзя назвать. Самое настоящее признание, затрагивающее каждую струнку сердца и души. Он нашел свой дом. Такая несуразица. Самаэль, который считал себя потерянным после падения, внезапно обрёл все. И все это было ею. Маленькая девочка, способная подчинить себя огромного зверя.
На талию легли крупные ладони, а шею обожгло горячее дыхание. Кэтрин замерла, боясь спугнуть этот момент.
— Я всегда буду помнить этот день, – жарко прошептал он ей на ушко, посылая табун мурашек по позвоночнику.
— Я тоже.
Все. Она это сказала. И едва удержала крутящиеся на языке другие слова признания. Сейчас слишком рано. Не тот момент. Если ей удастся пережить свое день рождения, она скажет ему. Даже если умрет, найдет способ связаться с ним через тот свет и передать свои слова. Но сейчас просто позволит себе постоять подольше в объятиях падшего, смотря в большое окно, где уже солнце садится за горизонт. Совсем медленно движется к своему концу, даря им настоящую сказку.
***
Возвращаться всегда сложно. Особенно, если тебя ищет почти весь сверхъестественный мир.
Самаэль переместил их прямо в свой пентхаус, решив переодеться, а заодно позволить Кэтрин принять душ. Что было весьма необходимо. После вчерашнего, она так и не побывала в ванной, хотя очень этого хотела.
Однако радоваться было рано.
Как только их ноги коснулись отполированной поверхности, Кэтрин громко засмеялась, почувствовав, как россыпь из девственных поцелуев обрушились на ее шею. Она чувствовала, как Самаэль улыбается, прежде чем его тело пронзила напряжённость. Ее смех тут же сошел на нет, а тело почти машинально вжалось в него, ища спасения неизвестно от чего или от кого. Совсем скоро стало ясно от кого, но это не убавило желания испариться.
На кожаном диване развалился Астарот, рассматривая открывающийся вид из-за стекла своего бокала с янтарной жидкостью. Скорее всего, это был виски, которого в пентхаусе Самаэля очень много. Его зелёные глаза сразу переметнулись к более интересному, по его мнению, зрелищу, а на тонких губах расцвела хитрая ухмылка.
— Я чувствую этот запах, – пропел он, передразнивая, — Наша племяшка лишилась своей невинности, какая прелесть. Я ведь не один это вижу, брат?
Из тени вышла новая фигура, за которой последовала ещё одна. Бальтазар. А за ним Азазель, который выглядел подозрительно спокойным, непривычно тихим. Что-то изменилось. Кэтрин почувствовала это сразу. Никто не спешил нападать на нее. Схватиться в ее волосы, попытаться достать ее душу из груди. Все были... Отстраненными, будто заскучавшими. И это ей не понравилось. Либо что-то произошло, либо точно произойдет. И почему-то, она склоняется ко второму варианту.
— Рад видеть тебя в добром здравии, Самаэль, – без тени иронии произносит Бальтазар, не предпринимая попыток приблизиться; сохраняет довольно большую дистанцию, — После вчерашнего исчезновения, я боялся, что ты исчезнешь.
— Мне приятна твоя забота, – кивнул Самаэль, хотя Кэтрин хотелось нагрубить Бальтазару, она смиренно стояла на месте, — Что привело вас всех в мою обитель?
— Если не можешь изменить ситуацию, измени свое отношение к ней, так, кажется, говорят люди, – протянул лениво Астарот, стреляя взглядом в сторону Кэтрин, — Если ее нельзя убить, то можно заставить ее убить саму себя.
— Чрезвычайно интересно, – огрызается Кэтрин, — Заставишь меня?
— Не заставит, – оборвал гневную тираду Бальтазар, — Никто не в силах, кроме тебя самой. – он внезапно подался вперёд, становясь прямо напротив девушки, впиваясь своими серыми глазами в ее синие, — Ты сильная девушка, Катерина, этого не отнять. На фоне всех остальных людей ты выделяешься, практически светишься своей индивидуальностью. Потому ты и важна. Не только твоя душа, но и сила духа необходима для человека, чтобы вынести ритуал. – он выдержал паузу, после чего начал свое рассуждение, — Такие как ты рождаются редко. Настолько, что похожего человека я видел столетия назад. Вы пленяете окружающих своей красотой, умом, гордостью. Можете влюбить в себя любого, и знаете об этой своей черте характера. Вам нравится управлять. Вы стремитесь к власти. Поэтому часто поддаетесь гордыне. Никто не сможет вас сгубить, кроме вас самих. Стоит лишь знать куда давить и твой мир сломается, как карточный домик.