Отец бросил на Кэтрин напряжённый взгляд, после чего она поняла его смысл. Она все ещё держала гостя на пороге, не впуская в дом. Бальтазар прав — это невежливо, с человеческой точки зрения. Но сейчас ею управляло желание защитить близких, на которых дьявол с радостью нападет, лишь бы причинить ей боль. Допустить этого нельзя. Если он согласился с братьями и не будет нападать на нее, ее семья не входит в это соглашение. А увлечение дьяволов как раз состоит в том, чтобы находить всякие недочёты в сделках. Это может кончиться очень плохо. Но Кэтрин не может придумать никакого оправдания, чтобы не впускать в дом гостя. И со стороны это, скорее всего, выглядит даже глупо.
Ситуацию спасает Бальтазар, который мягко отталкивает ее и входит в дом, выглядя при этом как его хозяин. Сжав руки в кулаки, Кэтрин закрыла дверь и задержала дыхание, не понимая намерений дьявола. Какой смысл в его появлении здесь. Что он задумал?
Втроём они входят в гостиную, где их встречает с широкой улыбкой Анна, рядом с которой стоит Скайлер. Она застенчиво улыбалась и прижималась к ноге Анны, однако в ее глазах стояло непонимание. И это было странным. Скайлер всегда была рада гостям, даже тем, кого не знала. Озарение пришло спонтанно. Скайлер ребенок; ее душа все ещё остро чувствует любые признаки демонов или дьяволов. А сейчас она не понимает кого видит перед собой и это ее пугает. От этого в груди Кэтрин вспыхивает желание уберечь Скайлер и стереть это испуганное выражение лица с детского личика.
— Здравствуйте, Адам, – Анна пожимает руку Бальтазару, но тот наклоняется и оставляет поцелуй на ее тыльной стороне ладони, заставив ее покрыться румянцем.
Кэтрин закатила глаза. В знак протеста она резко выдвинула стул и с громким звуком приземлилась на него, совсем не обращая внимания на возмущенные взгляды родителей. Бальтазар мстительно прищурился, однако сел рядом с ней по левую руку. Доминик и Анна переглянулись, видимо заметив яростные взгляды между ними, после чего помогли Скайлер сесть на свой стул и уселись за свои. Сплошная идиллия. Семейный ужин вместе с дьяволом. Картина маслом. Занавес.
Доминик виртуозно общался с Бальтазаром, прыгая с одной темы на другую, порой вызывая скуку дьявола, но последний всегда выглядел так. Анна, в свою очередь, лишь временами вбрасывала фразы в их диалог, но быстро прекратила это занятие, не заметив особого интереса к своей персоне. Потому она переключила внимание на Кэтрин, которая сидела с задумчивым выражением лица и напряжённым телом. Ее спина была вытянута, как струна, а ресницы трепетали, отбрасывая длинные тени на бледные щеки.
— Все в порядке, Кэт? – обеспокоенно спросила Анна, положив свою ладонь поверх руки дочери.
— Безусловно, – натянуто улыбнулась Кэтрин, — Адам, мне было бы очень интересно послушать что-нибудь о вас, – дерзкий вызов лишь вызвал приподнятую бровь у дьявола, — Я о вас ничего не знаю.
— Я не цирковой клоун, чтобы развлекать тебя своими историями, – отстранённо бросил Бальтазар, но милостиво продолжил, — Мне показалось, что этим, обычно, занимаешься ты.
— Чем?
— Развлекаешь всех вокруг.
Кэтрин едва сдержалась, чтобы не вцепиться ногтями в эти магнетические глаза. Его намеки были прозрачны; они вызывали раздражение и вскрывали старые раны, которые она пыталась забыть.
— У Кэтрин весьма своеобразный характер, – вмешивается Анна, заметив состояние дочери, — Не обращайте внимания на ее несдержанность. – она хихикнула, будто сказала что-то смешное, — У вас есть дети, Адам?
— Детей нет, – не спешил отрывать взгляд Бальтазар, впитывая каждую отрицательную эмоцию на лице Кэтрин, — Но есть братья. Младшие, чем-то похожи на вашу приемную дочь. Имеющие скверный характер.
— Ты тоже не можешь похвастаться отменным характером! – вскрикивает Кэтрин, не выдерживая накала. Ее мозг переработал и требует немедленного отдыха, хоть немного. Она не понимает Бальтазара, и это в буквальном смысле поедает ее изнутри. Очередная загадка.
Анна пораженно всхлипнула; Доминик угрожающе нахмурился и только Скайлер выглядела так, будто ее мультики только что закончились. Ее пухлые щёчки очаровательно покраснели, однако сама она никак не отреагировала.
— Я пришел не для конфронтаций, Катерина, – спокойно обрывает ее браваду дьявол, — Если ты вернёшься на свое место добровольно, можешь узнать всю информацию, о которой только пожелаешь спросить.