Загородный домик, как выразилась Изабелла, был настоящим двухэтажным коттеджем. Серый высокий дом на одну стену состоял полностью из стекла, отражая всю красоту белоснежных видов. Сам он был странной формы, где по-разному выступали вперед комнаты, а снизу подсвечивался лампами. Не смотря на солнце, свет все же горел.
Войдя внутрь, все начали распределять комнаты, и Кэтрин, выпала комната вместе с Изабеллой и Оливией на первом этаже; остальные распределились более комфортно на втором. Эйдан будет ночевать в одной комнате с Кристофером, Натали с Джейденом, а Ева — с Дэниэлом. Все было хорошо, пока Изабелла не начала разбрасывать свои вещи по комнате, оккупировав больше половины, предоставляя Кэтрин и Оливии лишь места на своих кроватях. А когда они попытались достучаться до несносного ребенка, то ничего не добились — как стена не слышит возмущений, так и Изабелла.
— Предлагаю ночью, пока змея дремлет, сжечь все ее вещи, – зло зашептала Кэтрин, раскладывая вещи в шкафу, где, магическим образом, появились и вещи блондинки. Оливия тихо засмеялась, бросая косой взгляд на Изабеллу. Последняя уже предприняла попытки занять кровать Оливии.
— Полностью солидарна.
Но настоящий кошмар ждал их на кухне, когда все присутствующие захотели пообедать, прежде чем выйти на улицу. Как оказалось, кроме Натали и Евы никто не умел готовить; хотя, Оливия попыталась помочь, нарезав салат из предоставленных продуктов. У нее получилось. Только нарезать. Количество соли она не рассчитала, из-за чего никто почти не притронулся к ее блюду. Лишь Ева, с трудом глотая, но продолжая улыбаться. Милейшая картина, особенно, когда она кривила губы стоило только Лив отвернуться.
— А вы нас не отравите? – испуганно поинтересовался Джейден, на что Натали ответила со всей приторностью, на какую только способна:
— Ешь только из своей тарелки.
Все увлеченно принялись за свои блюда, громко обсуждая планы на день.
После обеда они отправились кататься на лыжах, что у большинства не получалось. Изабелла постоянно падала в снег и жаловалась на холод; Натали так же не могла держать равновесия, из-за чего Джейден постоянно находился рядом, в случае необходимости подхватывая ее на лету; Ева с трудом смогла приспособиться к такому виду передвижения; Оливия ходила лишь прижимаясь к кому-то или чему-то; ну а Кэтрин не с первой попытки, но смогла поймать равновесие. Кристофер крутился вокруг Изабеллы, с непривычной улыбкой помогая ей, Эйдан катался вместе с Кэтрин, подшучивая над другими, а Дэниэл был рядом с сестрой. Все были дружны и веселы; границы между их взаимной ненавистью были стерты, что не могло не радовать. Со стороны они похожи на друзей, решивших отдохнуть на горнолыжном курорте.
— Если я сломаю себе хоть одну кость, убью каждого из присутствующих! – в который раз угрожала Изабелла, мертвой хваткой вцепившись в протянутые руки Кристофера.
— Не волнуйся, принцесса, я не позволю ничему с тобой случиться, – пообещал светловолосый. Кэтрин и Оливия переглянулись, обменявшись ухмылками.
И тут, в поле зрения попала рыжая голова Натали, которая заливисто смеялась над чем-то, что ей сказал Джейден. Тоска тронула сердце Кэтрин, пока злость за сказанные ею слова не взяли вверх.
— Ты ведь знаешь, она сказала это с горяча, – Эйдан медленно подъехал сзади, обнимая ее руками и кладя подбородок на плечо, помогая устроиться поудобнее в его объятиях. Кэтрин тяжко вздохнула и отвела взгляд, все еще цепляясь за свою гордость.
— Порой мне кажется, что у нее это давно было на уме, а как появилась возможность, она ею воспользовалась и вылила весь негатив на меня.
— Какие ужасные мысли крутятся в этой прелестной белой головке, – парень медленно развернул ее к себе, всматриваясь в синие глаза. Томная улыбка появилась на его губах, и он наклонился вперед.
Дрожь прошлась по телу, когда в памяти всплыли поцелуи Самаэля. Почему-то, целовать Эйдана сейчас было каким-то кощунством, но ситуацию спасла Изабелла. Вырвавшись из рук возмущающегося Кристофера, она поехала вперед и сбила Кэтрин с ног. Они обе покатились по белой земле, пытаясь избавиться от холодного снега во рту и носу.
— Черт бы тебя побрал, Изабелла!