— Ты все это время не отступал, но решил сдаться тогда, когда влюбил меня в себя? – едва не прокричала ему Изабелла, звуча не менее отчаянно.
— Что ты сказала?
— Что слышал, Стивенсон! Да, я люблю тебя, понял?! И меня это просто выбешивает, потому что любовь кажется мне слабостью! Я ненавижу тебя за то, что мне кажется, ты сделал это специально, заставил меня полюбить себя! И я люблю тебя за твое упрямство, за твое понимание и за все то, что есть в тебе! Но ты не видишь этого! И не смей отворачиваться от меня сейчас, Стивенсон, иначе, клянусь адом, я придушу тебя лично!
На мгновение наступила тишина; настолько оглушающая, что казалось, будто она длилась целую вечность. Кэтрин рискнула выглянуть, дабы посмотреть, что происходит и увидела ошарашенное лицо Кристофера, напротив которого стояла пылающая своей яростью Изабелла. В серые глазах было столько эмоций, что даже Кэтрин почувствовала их на таком расстоянии. А потом Белла преодолела то маленькое расстояние между ними и впилась гневным поцелуем в губы Кристофера. Стоящий все еще в шоке, он подался вперед, опираясь руками на дверной проем, зажав маленькую Беллу между своим телом и дверью. Недовольная такой позицией, Изабелла вцепилась в рубашку парня и потащила его за собой в комнату, не оставляя ему другого выбора, как безропотно последовать за ней. Да и сомнений не было, что ему только в радость такое развитие событий.
Кэтрин усмехнулась. Хоть у кого-то все хорошо. Возможно даже очень, учитывая грохот, что донесся из комнаты.
Собравшиеся уже не играли, а тихо разговаривали между собой. Все выглядели сонными и умиротворенными, даже не смотря на войну, которая ждет всех. Что ждет каждого все еще неизвестно, но сегодня это никого не волнует. Это простая отсрочка неизбежного. На пороге войны уже все равно, как пойдет твоя жизнь. Ты забываешь о своих обидах, презрениях, битвах. Потому нефелимы и полу-демоны спокойно сидят в комнате, не забывая, конечно, бросать язвительные комментарии друг в друга, но все же, ненависть, подпитываемая годами отступила. Общая проблема сплотила заклятых врагов, и они, к всеобщему удивлению, стали друзьями, в каком-то извращенном смысле.
Эйдан раскрыл плед, предлагая прежнее место, и Кэтрин скользнула ближе, позволяя укутать себя и прижать к мужскому телу. Губы горели от поцелуя Самаэля, а на сердце все еще светились его слова, но она похоронит все воспоминания. Рано или поздно, она это сделает.
— Может пойдем уже по комнатам? – зевнув, поинтересовалась Оливия. Все согласно кивнули, кроме Кэтрин, которая хитро улыбнулась.
— У нас незапланированная смена комнат, – огласила она, получив понимающие взгляды в ответ.
— У меня освободилась кровать, – прошептал Эйдан, укусив ее мочку уха. — Оливия может переночевать у нефелимов, насколько я знаю, у вас есть свободная кровать.
— Солидарен, с демоном, – весело произнес Дэниэл и поморщился, когда Ева лягнула его в колено.
Кэтрин рассмеялась, расслабляясь под мягкой атмосферой, что таилась в этом месте. Было невероятно комфортно и спокойно; не было никаких проблем — они все остались за пределами этого дома. Сейчас здесь была лишь мнимая безопасность, обеспечиваемая её заклятыми врагами. Азазель был прав — сейчас её охраняют именно дьяволы, готовят к финальному раунду, а до тех пор будут беречь как зеницу ока. Такое лицемерие; защищать ее, чтобы самим, в конечном итоге, убить ее. В принципе, это очень похоже на дьяволов. Поиграть, а потом сломать.
"Госпожа моего сердца" – пронеслось опять в голове, вызвав теплоту в груди. Кэтрин передернула плечами, отгоняя воспоминания.
В конце концов, все распределились так, как решили парни.
Кэтрин осталась в комнате Эйдана, пытаясь совладать с вмиг появившимся смущением; а Оливия была перенаправлена к нефелимам. По ее лицу было точно заметно, что она не против этой затеи. По расчетам Кэтрин — между ней и Евой вполне вероятно, может происходить нечто. Особенно учитывая прошлое Лив; не каждый сможет довериться мужскому полу, предпочитая искать спокойствием в других. Например, в Еве. Нефелимам хочется доверять, даже если они ведут себя как-то вызывающе, в них есть что-то, что вызывает доверие. А этого не хватает так Лив — доверия, спокойствия, уверенности.