На высокий барный стул опустился темноволосый парень, которого она не сразу заметила, затерявшись в своих мыслях.
Скотт даже не понимает, что она спасла ему жизнь. Его видения о мире ограничены; он видит только то, что ему позволяют видеть, потому он не знает всей правды. Кэтрин не раз боролась с мыслью рассказать ему, чтобы наконец избавиться от своеобразных мук совести. Ей все время казалось, словно она предала его. И это точно не самое лучшее чувство. Натали как-то говорила, что плюс потери души в том, что ты ничего не чувствуешь. Может попросить какого-нибудь демона забрать её душу, на время? Взять под залог.
Громкий стук по столешнице вынудил ее подпрыгнуть на месте и пораженно уставиться на клиента.
— Я дважды звал вас, потому это был единственный способ, – ухмыльнулся парень, сверкнув черными глазами.
— Извините, пожалуйста, – быстро произносит Кэтрин и надевает знакомую приветливую улыбку, — Что будете заказывать?
— Чёрный кофе, без молока.
— Одну секундочку.
— Секунду, минуту, мне не жаль потратить на вас и всю жизнь, – ласково протянул парень, на что Кэтрин хмыкнула. Только она смогла отказать Скотту, как ещё один парень появился на горизонте. Хотя, сложно не признать, что он несколько красивее.
Телефон вдруг зазвонил и на экране высветилось имя Джейдена. Кэтрин разрывалась между желанием ответить и обязанностью обслужить клиента. Но тут появляется Скотт, который благополучно спасает ситуацию; неловко улыбнувшись посетителю, она бросилась к парню.
— Скотт, – Кэтрин подбегает к нему, на ходу отвечая на вызов, — Чёрный кофе без молока, мне пора бежать. – парень неопределённо кивнул, после чего она обратилась уже в трубку, — Забираю плащ и выбегаю.
Через пару минут дверь кафе открывается, колокольчик бешено зазвенел, а Кэтрин легкой походкой выпорхнула на холодную улицу. За последнюю неделю температура воздуха упала настолько, что мороз пробирал до костей. Даже утеплённая одежда не спасала. Приходилось постоянно подносить руки ко рту, дабы немного согреть их. В голове созрели глупые мысли, что очень не удачно — умереть перед самым Рождеством, когда улицы будут застелены белым ковром снега, то тут то там будут висеть украшения, а дети будут получать подарки. Укол обиды пронзил сердце; раньше она любила Рождество. Ей нравилось получать подарки, чувствовать аромат имбирного печенья, которое Анна готовит каждый год, и радоваться наступлению праздника. Особенно сильно она любила украшать новогоднюю ёлку; придумывать ей свой дизайн и развешивать гирлянды с критичной точностью. В этом году, ей едва ли удастся нарядить ёлку, после чего её просто убьют. Хотя, в груди, против воли, грелась мысль о правоте слов Астарота. Может, ей получится "переродиться", и она успеет к праздникам.
Прогнав пессимистичные мысли, Кэтрин широко улыбнулась и запрыгнула в тёплую машину Джейдена. Парень нервно улыбнулся, после чего тронулся с места. Его пальцы барабанили по каждой поверхности, к которой прикасались — он точно нервничает. Ничего удивительного. У него скоро свадьба, неизвестна точная дата, но нервы — это нормально в такой ситуации. Она бы тоже нервничала; к сожалению, или к счастью, никто не спешит просить её руки, так что в данный момент она спокойна. Только подставляет ладони под теплый воздух кондиционера, согревая руки.
Джейден молчит, и она сама не спешит начинать диалог, постепенно засыпая от медленной музыки и теплоты. Как мало людям надо зимой, чтобы почувствовать умиротворение. Кэтрин даже расстегивает пальто, откидывая голову на сидение. Однако это заканчивается, как только она понимает — они едут не в то место, где запланирована встреча.
Высокомерная усмешка появляется на ее губах, когда осознание расцветает в голове, как подснежники весной.
— Бог любит троицу, не так ли? – она закусывает губу, стараясь сдержать всхлипы.
— Прости меня.
И все погружается во тьму.
***
Пробуждение было более чем болезненным. Голова взрывалась от боли, словно кто-то молотком либо же кувалдой бил по ней, и каждый новый удар грозился раскроить череп. От этого к горлу подступила тошнота, а стоны вырвались из груди. Так паршиво она себя чувствовала лишь когда Азраэль пометил её душу. И то, тогда была ноющая боль, а сейчас это маленькие взрывы внутри нее.