Катерина стала исчезать. Ее улыбка была понимающей, прежде чем оболочка распалась на крохотные частицы. Кэтрин отпустила свою вину. Она перестанет убиваться по каждому из этих людей; однако заставит всех заплатить за то, что эти люди находятся здесь.
Кэтрин двинулась к Андриэлле, которая все так же мягко улыбалась. Ее яркие глаза светились изнутри, и она распалась. На ее месте появилась другая фигура. Золотистые волосы, рыжие глаза, тонкие губы. Абаддон.
— У тебя появился любимый облик, – вместо приветствия сказала Кэтрин, отодвигаясь на шаг. Все остальные исчезли, остались только они вдвоём и место изменилось. Теперь это полностью чёрное пространство, будто их закрыли в какой-нибудь коробке без даже единого луча света. Весьма знакомое место, если вспомнить их прошлую встречу.
Абаддон изогнул губы, скорее всего в желании тепло улыбнуться. Однако его улыбка была похожа на самый звериный оскал, который Кэтрин когда-либо видела. Внутренне она похолодела, но всеми способами попыталась скрыть нервную рожь.
— Кажется, он весьма неплох, – он мотнул головой, вызывая на ней беспорядок, — И вновь мы оказались здесь, Катерина. На самом деле ты меня поразила, – признался он, — Пока на тебя охотится чуть ли не весь мир, ты просто решаешь прокатиться по лестнице. Скажи мне, это случайность или ты решила прочувствовать предел своих возможностей?
— Испытываю все прелести жизни, – оборвала она холодно, — Раз уж мне не дают умереть, почему бы не испытать в этой жизни все. – Абаддон открыл рот, чтобы вновь сказать что-то, но Кэтрин его прервала, — Что ты знаешь о ритуале? Не стоит делать такое непонимающее лицо, Абаддон, ты живёшь дольше каждого из дьяволов вместе взятых. Если уж Асмодей узнал о нем, то ты знаешь и подавно.
— Даже не знаю возмущает меня твоя дерзость или же веселит.
— В чем заключается испытание? – буквально по слогам прошипела она.
Только вопрос сорвался с губ, как Абаддон взорвался смехом. Кэтрин нахмурилась, ощутив, как едва дрогнула земля под ногами. Причина такого поведения была ей неизвестна, что несколько оскорбительно. Но Абаддон просмеялся больше двух минут, не в силах остановиться. Кажется, будь он в настоящим человеческом теле, то у него полились бы слезы из глаз.
— Никогда бы не мог подумать, что план Асмодея сработает, – наконец произносит смерть, — Мне очень интересно, что должно проверить испытание? Хватит ли тебе силы воли, чтобы открыть врата? А может, слишком ли ты ужасна для того, чтобы открыть их? Это бред, Катерина. Асмодей пустил слух, и на всякого рода болванов он и был рассчитан. Нет никакого испытания. Дьявол, а точнее истинный правитель ада, должен нанести тебе на кожу енохианские символы обязательно глиной, после чего просто убьет тебя. Твоя душа станет импровизированным ключом в его руках. Он сможет открыть врата или в тот же день, или днем позже, а может и через столетия. Это только его решение, когда он будет в настроении уничтожить человечество.
— Что это значит?
Её голос не выражает даже половины тех бушующих чувств внутри. Не просто шок; ужас. Весь план Бальтазара был насмарку; смерть Джейдена была напрасной. Какой был во всем этом смысл? Неужели дьявол обманул ее?
— Твоя задача — умереть, Катерина, – серьезно произносит смерть, — Нравится тебе это или нет, но остановить это невозможно.
— Поспорила бы, – взорвалась она, — Не так давно мой друг грозился забрать мою душу и использовать её для уничтожения дьявола. Тогда эта затея казалась безумной; у нас с Бальтазаром был план, но сейчас... – она перевела дыхание, после чего её голос пропитался яростью, — Сейчас мне не за что цепляться, Абаддон, и клянусь своей жизнью, что не позволю дьяволам исполнить задуманное. Я позволю растерзать свою душу каждому, кто только захочет. Если нет никакого испытания, если нет другой возможности остановить их, я это сделаю.
— Ты можешь, безусловно, – вполне спокойно, совершенно не впечатленный её эмоциями произносит Абаддон, после чего приближается к ней, склонившись, как грозовая туча. — Но не сделаешь.
— Ты меня недооцениваешь, – прошипела она, отгоняя даже намёки страха, — Разве ты не поддерживаешь нейтралитет? Ни к ангелам, ни к демонам. Что-то между. Тогда какую позицию ты занимаешь сейчас? Кажется, как раз дьявольскую!