— И у нас будет возможность истребить как можно больше этих созданий, – согласился Дэниэл, отбросив длинные пряди с лица.
— Все бы хорошо, но дьяволы не позволят вот так просто разрушить своим планы, – пробасил Эйдан, успокоившись. Лукас внимательно посмотрел на него, после чего тяжко вздохнул и тронулся по направлению к кровати. Полу-демон тут же напрягся, что почувствовала Кэтрин, но ничего не предпринял, наблюдая за движениями нефелима, как сокол за добычей.
Лукас медленно подошёл и, показательно посмотрев на коробку, положил её. Кэтрин встрепетнулась. Коробка не казалась тяжёлой, но и точно не была лёгкой. А что было в ней было загадкой — чёрный картон не позволял ничего рассмотреть. Лукас кивнул и Кэтрин подползла ближе, стараясь уже издалека подсмотреть, что же там может быть. Но на поверхности был только красный бант, будто в насмешку приклеенный к верху. Руки внезапно затряслись, прежде чем сорвать обёртку.
Кэтрин выдохнула, только сейчас заметив, что задержала дыхание, словно из коробки могла выпрыгнуть сама гончая и вонзить в неё свои острые зубы. Но коробка открылась удивительно легко, а внутри оказалась ткань... Воздушная и в несколько слоев. Это было... Платье. Темно-синего оттенка, усыпанное блёстками. А сверху покоился белый конверт с ее именем изображённым золотыми буквами. Кэтрин бросила взгляд на нефелимов, которые выглядели ничуть не впечатленными. Они точно знали что будет внутри. Раздражение от того, что кто-то рылся в ее вещах вспыхнуло в груди ярким огнём.
Подавив желание огрызнуться, Кэтрин открыла конверт, достав письмо. Обычная бумага, но что-то ядовитое проснулось в ней. Что-то, что усиленно противилось действию прочитать содержимое. Однако, даже это не остановило её.
"Любовь и боль — две сестры, шагающие по миру вместе. Но что есть боль, если не безмолвный крик о помощи? Что такое любовь, если не вечный огонь? Ты испытала оба состояния, Катерина; произвела на меня невероятное впечатление. Буду рад чести увидеть тебя вновь, насладиться обществом такой личности. Приглашаю на скромный вечер через два дня, в полночь.
С бесконечной страстью, Асмодей,
Правитель ада.
P.S. Надеюсь увидеть тебя в своём подарке."
— Асмодей?! – выкрикнула она и обвиняюще уставилась на нефелимов. Письмо мягко выскользнуло из ее пальцев, когда Эйдан забрал его. Лукас переглянулся с Дэниэлом, после чего последний заговорил:
— Такое же послание пришло Еве от Астарота. Оливия получила от Азазеля; Изабелла от Самаэля, а Натали, по нашим суждениям, от Бальтазара. Они устраивают бал в ночь твоего дня рождения. Совпадение?
— Последний праздник перед последним мгновением, – пробормотал Эйдан, — Очень прозаично.
— Его высочество хочет узнать меня? Тогда не станем его разочаровывать.
— Что ты задумала? – Дэниэл заметно напрягся, но Кэтрин отмахнулась от него, загадочно сверкнув глазами.
— У меня есть идея, как превратить короля ада в свою марионетку. Для этого мне нужно только одно — ведьмы.
***
Глубокий вдох. Выдох. Очередной вдох. И очередной выдох. Досчитать до десяти в обратном порядке и паника отступает.
Кэтрин не знала почему нервничает. Может потому, что ей предстоит встреча с ведьмами. В прошлый раз это произошло весьма... Своеобразно. Ананке напала на нее, а Кэтрин, в свою очередь, напала на ведьму. Прекрасное начало дружеских отношений. Хотя, с такими как ведьмы наладить положительные отношения почти не представляется возможным. Они корыстные, своевольные и манипулирующие. Но они так же нужны. И они об этом знают, потому и не чувствуют угрызения совести, за каждый свой гнусный поступок. Если встреча с одной из них вышла такой скверной, то встреча с другими может быть даже хуже. Нужно просто держать себя в руках, однако, в обществе ярых провокаторов это было невозможным. Ни одна из ведьм не упустит возможности уколоть Кэтрин побольнее. А, зная неспособность последней контролироваться свои всплески ярости, это кончится очень плохо.
Вторая причина нервного состояния конечно же было то, что Эйдан не отправился вместе с ней. Он вместе с Оливией был занят с нефелимами, помогая им составить лучший план для нападения. Потому Кэтрин сопровождали Кристофер и Изабелла, которые точно не выглядели очень радостными от подобной перспективы. Но, если Кристофер скрывал свое истинное мнение об этом, то Изабелла не упускала момента бросить на Кэтрин взгляд, говорящий о настоящий чувствах его обладателя. Ее змеиная натура все так же продолжала напоминать о себе, что даже усилилось после смерти Джейдена.