Ее мелодия не прекращалась, стала более зазывающей, и полу-демоны последовали за ней, когда ведьма развернулась. Кэтрин, не чувствуя ничего помимо бескрайнего холода, ступила следом. Только неприятные мурашки пробежали вдоль позвоночника, давай не тонкий намек, что за ними кто-то следит. Взгляд был особенно ощутимым. Но это не могли быть дьяволы; перед поездкой Эйдан повесил на шею Кэтрин ожерелье с пентаграммой, которая скрывала ее от взора дьяволов. Но, что если они последовали за ними сразу от дома нефелимов? Такое вполне вероятно. Хотя полу-демоны никак не реагировали, а ведьма выглядела очень уверенной, так что смело можно отметать эту теорию. Скорее всего это какое-то животное, или просто демон, коих в лесах обитает много. Неизвестно что опаснее из этих двух. Кэтрин вздрогнула и поспешила за другими, боясь отстать.
Ведьма шла медленным, плавным шагом, совсем не издавая звуков при ходьбе, не смотря на длинное платье. Оно волочилось за ней, от чего создавалось ощущение, будто она парит в воздухе, а не передвигается по земле. Изящные изгибы женского тела проглядывались сквозь, поражая Кэтрин. Ведьмы могут сохранять свою красоту, молодость, но это выходило за рамки. Ей на секунду стало завидно. Однако, увидев, куда ведьма привела их, всякие эмоции испарились. Осталось только... Отвращение.
Это даже домом назвать нельзя. Маленький шалаш, из трубы которого исходил тёмный дым. Казалось, притронься к этому сооружению, и оно тут же развалится. Не было ничего, что внушало бы хотя бы доверия. Кэтрин явно не хотела входить внутрь, опасаясь за свою жизнь. Неизвестно как давно этот "дом" существует и сколько ещё просуществует. А судя по внешнему фасаду, ни сегодня так завтра, все рухнет. Однако сей факт не остановил ведьму, а следом за ней Кристофера и Изабеллу войти внутрь. Подавив стон, Кэтрин зашла, чувствуя внезапную смену температуры.
На улице воздух уходил в минусовой показатель, зато в доме зашкаливал в плюсовом. Кэтрин сразу распахнула свое пальто, делая глубокие вдохи и пытаясь привыкнуть к этому странном запаху трав и чего-то ещё. Кажется, это магия, но Кэтрин не могла сказать точно. Этот запах ей был не знаком.
Взгляд тут же зацепился за рыжую голову одной ведьм, что взгромоздилась на стол и вызывающе ухмылялась гостям. Ананке была в своем репертуаре, с длинными распущенными волосами, что волнами спадали по изящным плечам, диссонируя с цветом уже привычного платья. Нежный оттенок никак не сочетался с почти кровавым цветом волос. Огромные губы изогнулись в хищной ухмылке, когда мурлыкающие звуки стали срываться с них:
— И вот мы встретились вновь, ангелочек. В прошлую нашу встречу ты выглядела более... Несобранной, – она спрыгнула, сопровождая каждое свое слово плавным движением, — Зато сейчас я в полной мере могу насладиться этими синими глазками. Знаешь, я могла бы забрать их себе, после твоей смерти, разумеется, и держать в качестве трофея. Уверена, дьявол со сливовыми глазами заплатит за любую твою часть очень щедро, – ведьма привычно закружила вокруг Кэтрин, делая вдохи, точно забывая выдыхать, — Ах, я точно ощущаю это разочарование, текущее по твоим венам. Пренебрегла моим советом, так что пожинай плоды своего высокомерия, ангелочек.
— Не давай советов, к которым все одинаково равнодушны, ведьмочка, – Кэтрин почти непроизвольно скопировала эту манеру общения ведьмы, растягивая слова, — А пока что, держи свои рыжие кудри подальше от меня и не раздражай своим присутствием.
Кэтрин внимательно следила, как возмущение разливается на прекрасном личике, после чего отвернулась, будто отмахнулась от назойливой мухи. Тихое рычание от ведьмы ни капли не напугало её, однако она непроизвольно вздрогнула. Казалось, ещё секунда, и эти длинные ногти вонзятся в ее глаза.
Но тут девушка — а точнее ведьма, что привела их сюда — махнула рукой и Ананке тут же ретировалась. Кэтрин догадалась, что это Агнесс. Старшая из сестёр и самая адекватная, какой её окрестил Эйдан. Значит ли это, что с ней можно договориться? Под мягким освещением Кэтрин смогла разглядеть такие же девичьи черты лица, но не лишенные какой-то хищности. Если Ананке напоминала внешне лису, то Агнесс определённо была пантерой. Ее движения были скорее благородными и ленивыми, чем и вправду завораживали. Зато действия последней — самой младшей сестры — были резкими. Селена сидела и смотрела в окно, но быстро повернулась к вошедшим гостям. Её взгляд отличался от остальных. Голубые глаза были почти белыми, погруженными будто куда-то внутрь. Она видит будущее.