— Нам предоставилась честь вновь встретиться, Катерина, дочь Велиала, – голос Агнесс был таким же тягучим, притягивающим слух каждого.
Кэтрин запоздало вспомнила, что именно эта сестра была наиболее опасной из всех. Она читает мысли, потому является сильным противником. При ней нельзя расслабляться ни на секунду. Однако не Кэтрин.
Она едва сдержалась, чтобы не позволить зловещей улыбке появиться на лице. Ангельская кровь в ее жилах её защита. Никакая магия не действует, что внушило ей уверенности в себе. Дерзко вздернув голову и пробежавшись взглядом по ведьмам, Кэтрин прошлась по небольшой комнате. Все следили за ней, она чувствовала это, но не спешила отвечать на заявление ведьмы. Больше внимание цепляло множество колб вдоль стены, в которых были самые разные жидкости, скорее всего за которые ведьмы потребуют внушительную плату. В прошлый раз у нее они забрали кровь в замен на лекарство для Льюиса. Интересно, что же они с ней сделали? Пустили лишь для своего потребления или же приготовили какую-нибудь другую дрянь?
— Вы пользуетесь большой популярностью среди дьяволов, – скучающим тоном начала Кэтрин, — Особенно вас обожает Бальтазар, – бросок вызывающего взгляда на Ананке, которая ухмыльнулась, — Но дело даже не в этом; а в тех зельях, которые вы готовите для него. Я хочу пару баночек.
— Зелье влияет на магию дьяволов, – Агнесс не выглядела впечатленной, однако от неё волнами исходило напряжение, — Полностью опустошает их резервы. И ты думаешь, что мы дадим тебе в руки такое оружие?
— Что ты видишь? – Кэтрин вдруг повернулась к Селене; ведьма едва вздрогнула, — Не касательно меня, а себя. Какая будет картина, которую ты увидишь последней? – Селена молчала, — Ну же, младшая ведьмочка, поделись своими видениями, меня раздирает от любопытства.
— Последнее, что увижу я, будет свет, – несколько напугано, произносит Селена, будто носила эту ношу давно и устала ее бояться, — Яркий, ослепительный белый свет, за которым последует всепоглощающая боль и в конечном итоге тьма.
— А остальные? – размашисто развела руками Кэтрин, — Ты видишь смерть остальных?
— В этом доме я вижу смерть только троих, включая меня, и остальные двое точно не пришедшие гости, – отрезала Селена, бросив взгляд на Агнесс, — Тебя я не вижу, полу-ангел, а у твоих друзей нет смерти. Во всяком случае смерть одного из них я точно не вижу. А вот второго...
— Хочешь сказать, что меня ты не видишь, но один из нас бессмертен?
— В нас течёт человеческая кровь, – прервала Изабелла, — Мы умрём в конечном итоге.
Селена резко посмотрела на нее осознанным взглядом, за чем последовала и Агнесс. Из настороженных ее глаза сделались колючими, точно в них начал генерироваться какой-то план. Кристофер дернулся и плечом прикрыл свою возлюбленную от этих взглядов, но Ананке подплыла сзади и стала играть с красными прядями волос Изабеллы. Последняя встретила каждый взор с достоинством, не показывая своего страха, а может, его там и вправду не было. Однако Кэтрин подошла ближе, ощущая, как металл от оружия нагревается.
— Мы дадим тебе зелье Катерина, дочь Велиала, – не отводя взгляда произносит Агнесс, — Его будет достаточно, для одного меча. Тот, кто использует его, сможет притупить магию дьявола достаточно, чтобы временно убрать его с поля сражения. Выбирай дьявола с умом, Катерина, убери сильнейшего, дабы противостоять слабейшим. – Кэтрин прищурилась, — Но у нас есть условие.
— Ну конечно, – закатила глаза Изабелла, — Кого надо убить? Чью кровь желаете в этот раз?
— Никого не надо убивать, красавица, – пропела издевательски Ананке, — И ничьей крови мы не желаем. Всего лишь одно крохотное условие. Совсем маленькое. С серыми глазками и светлыми волосами. Упрямое такое и…
— Нет! – Кэтрин вздрогнула, услышав нечеловеческий рев Кристофера, — Черта с два, Агнесс!
— Зачем вам Изабелла? – вкрадчиво спрашивает Кэтрин, уловив бешенный взгляд Кристофера и напуганный — Изабеллы.
— Есть что-то, чего наш ангелочек не знает? – Ананке громко рассмеялась и уже привычно закружила вокруг, — Я очень удивлена. Прямо-таки в шоке от этого. Как дьяволы не поделились такой захватывающей информацией с тобой? Или этот невероятно сексуальный полу-демон? Тебе не доверяют? На твоём месте я была бы оскорблена. Вопиющая несправедливость!