И тогда, когда ее взгляд вновь стал искать кого-то интересного, ее будто прошибло током. Разряд был настолько сильным, что она едва устояла на месте. Синие глаза встретились с алыми.
"Никогда не недооценивай привлекательность тьмы", – сказал ей некогда Вихо. И теперь она осознала весь смысл этой фразы.
Асмодей. Падший ангел. Дьявол прелюбодения. Правитель преисподней.
Он стоял в другом конце зала, но смотрел только на нее, прожигая насквозь. Кэтрин казалось, будто дальше красоты Самаэля не пойдёт никто. Но как же она ошибалась. Асмодей был не просто красив, не просто идеален. Он был... Чистым совершенством. Кощунственно обаятельным. Даже на таком расстоянии, у Кэтрин появилось желание упасть перед ним на колени и начать молиться на эту красоту. Все дьяволы меркнут на фоне этих ярко горящих красных глаз. Дьявол прелюбодения. Ей захотелось узнать о тех подвигах, о которых некогда слагала баллады Ананке. Попасть в кровать к этому дьяволу почти стало навязчивым желанием. А ему даже не пришлось ничего делать.
Кэтрин заметила, как он немного двинулся, когда перед ней возникло лицо Астарота, с широкой улыбкой и отпечатком женских губ на шее. Вся дымка исчезла, непонятное возбуждение схлынуло и холодный воздух наконец поступил в разгоряченное тело.
— Моя богиня, ты выглядела так, будто тебе срочно требуется моя прекрасная компания, – Астарот протянул руку, выхватил стакан из ее ослабевших рук и поставил на поднос проходящего мимо официанта. Кэтрин, все ещё чувствуя некое головокружение, подала ему ладонь, после чего дьявол закружил ее в танце.
Асмодей исчез из ее поля зрения. Какое-то непонятное разочарование мелькнуло в груди, которое Кэтрин с трудом погасила. Ей пришлось сконцентрироваться на танце, дабы прийти немного в себя. Что, черт возьми, это было — неизвестно. Однако реакция её тела и мозга ей не понравилась.
— Успел подцепить себе очередную дамочку? – поинтересовалась Кэтрин и, не давая отчёта своим действиям, стёрла с шеи дьявола отпечатки, заслужив вопросительный взгляд. — Что? Он не вписывался в твой образ. Не смотри на меня так.
— Она была очень даже не против оставить своего мужа и уединиться со мной в уборной, – поделился Астарот и закружил ее. Кэтрин мельком заметила Эйдана и Еву с тревожными выражениями лиц.
— Ты дьявол уныния, в твои обязанности не входит развращать светских львиц, Астарот. Или решил переквалифицироваться? Подсиживаешь Асмодея?
— Мой бескрайний океан, неужели ты думаешь, что все мои остальные братья девственники? – Астарот рассмеялся, сжимая в руках её талию, — Ты должна была убедиться на собственном опыте, что времени мы зря не теряли всю эту вечность, – дьявол поиграл бровями, — Знаешь, если бы ты выбрала для любовных утех меня, уверяю тебя, что...
— Фу, Астарот! – Кэтрин скривила нос и хлопнула ладонью по его плечу, — Меня сейчас стошнит!
Дьявол громко рассмеялся, виртуозно ведя её в танце. Казалось, он сможет это сделать, даже если будет занят чьим-то убийством. Однако Кэтрин не могла избавиться от напряжения в теле, потому некоторые её движения были неуклюжими. Она никак не ожидала, что первая встреча с Асмодеем так подействует на нее и теперь несколько растеряна.
— Ты прекрасно справляешься, – тихо произносит дьявол, — Поверь, на тебя свалилось очень многое, но ты продолжаешь сражаться, что не может не вызвать восхищения.
— Порой мне кажется, что это как драться со стихией, – позволила себе момент откровенности Кэтрин, видя, как внимательно и серьёзно ее слушает Астарот, — Почти невозможно победить.
— Чтобы добиться успеха, нужно уметь не сдаваться, – прошептал он ей на ухо, задевая носом тонкую кожу шеи нарочно, — Именно это ты и делаешь. Не смотря на то, что тебя сбили с ног, ты продолжаешь сражаться будучи на коленях. Это более чем похвально. Поверь моему богатому опыту, таких людей не так уж и много. И их особенно ценят.
Кэтрин кивнула, передавая молчаливую благодарность дьяволу. Астарот единственный, кто ей все ещё нравится. Во всяком случая больше чем другие. Он умеет её отвлекать, умеет завлекать, но не позволяет перешагнуть ту самую линию, которую она сама начертила. Астарот будто знает, что если такое случится, она не сможет простить этого самой себе.