— Могу я украсть твою пару, Астарот?
Этот голос... Ленивый, тягучий, сладкий. Он был таким... Вкусным и интимным. Будто любовник обращается к своей женщине, и никто больше не может слышать такую интонацию.
Астарот взглядом начинает искать глаза Кэтрин. Что-то ей подсказало, что если он увидит отрицание, то сможет вступить в словесную полемику со своим братом; потому Кэтрин кивнула и опустила руки, ощущая тяжесть в кончиках. Астарот кивнул, на последок ослепительно улыбнулся и скрылся в толпе.
Прикосновения почувствовались раньше, чем появился сам их владелец. Кэтрин вздрогнула, когда чужие ладони вновь легли на талию, пробежавшись по ней пальцами, прежде чем окончательно расположиться. Асмодей обошёл её и встал напротив. Один взгляд в эти красные глаза, как собственная воля покинула ее. Поэтому — не выглядя в это время раздражённым — Асмодей сам положил её ладонь к себе на плечо, а вторую мягко обхватил своей рукой. Краем глаза Кэтрин все же заметила мелькнувшее кольцо точно с красным камнем, прежде чем окончательно потеряться в танце с загадочным дьяволом.
— Мне безгранично приятно, что ты приняла мой подарок, Катерина, – прошептал он ей на ухо, — Ты даже не можешь себе представить, насколько долго я отказывал себе в удовольствии увидеть тебя.
— Почему же откладывал? – как бы Кэтрин ни старалась, её взгляд все равно падал на эти чувственные губы, а желания попробовать их на вкус вспыхивало в груди с раздражающей периодичностью.
— Следил за развитием твоих отношений с моим братом, – обычный ответ, но будто ведро холодной воды вылили ей прямо в лицо.
Это было похоже на пощечину. Очень искусно выполненную. Асмодей завлекал внешностью и полностью отталкивал словами. Кэтрин вздрогнула и сбилась с ритма, но дьявол мастерски выкрутился и уже в следующую секунду её спина прижималась к его груди, а его руки самым бесстыжим образом погладили её вдоль тела.
— Признаюсь честно, мне было несколько ревностно наблюдать за этими событиями, – продолжил он, не замечая нервной дрожи по ее телу; в их игре она явно проигрывает, — То, с какой отдачей ты привлекала его внимание, как хотела стать в его глазах сильной и независимой, но ломалась при малейшем ударе судьбы! Сильная внешне и хрупкая внутренне. Нуждающаяся в поддержке именно Самаэля, ибо только он мог понять тебя, как тебе казалось. Но стоило узнать, что твоя жизнь тебе не принадлежала, как ты сломалась. Занимательно, – он вновь закружил ее, только теперь перехватив не восхищенный взгляд, а взгляд полный гнева, — Страшно бессознательно следовать чужим планам? Жить по чётко отведённому сценарию? – красный огонь блеснул в глазах напротив, но теперь это не на шутку напугало Кэтрин. Она научилась различать силу дьяволов, ей пришлось, и от Асмодея веет тем, чего нет даже у Бальтазара. Силой, способной сокрушить саму смерть.
Он замолчал и повел ее в танце с ещё большей страстью, позволяя своим ладоням скользить по женскому телу. А Кэтрин, только что ощущавшая жгучую ненависть не поняла, в какой момент эта эмоция сменилась на что-то иное, но такой же температуры. То, как он касался её, будто имел на это законное право. Как лениво исследовал голую шею своими губами и смотрел этим жадным взглядом. Она отвечала ему с такой самозабвенной страстью, что едва не испугалась самой себя. То, что сейчас происходило между ними, было интимным и личным; что должно происходить где-нибудь подальше от людских глаз, но они продолжали. Не останавливались. Играли друг с другом.
Кэтрин вновь закружилась. На этот раз Асмодей поймал её и наклонил вперёд, вынудив выгнуться в спине до боли в пояснице. Его ладонь легла на оголившееся бедро и погладила от колена и выше, заставляя с трудом подавить стон наслаждения. Кэтрин закатила глаза и закусила губу, не осознавая где она находится. Дьявол склонился ещё ближе, завладевая всем её вниманием и шепча на левое ушко то, от чего она едва не вскрикивает.
— Это так грустно, иметь надежду, а потом видеть, как она разваливается, – он резко поднял её, прижимая к себе так, словно хотел слиться воедино, — Мне было занимательно смотреть, как вы собираетесь противостоять мне. Пара десятков нефелимов у дома Велиала не остановят многомиллионную армию демонов, а кинжал на твоей изящной ножке, покрытый зельем, не остановит меня от завершения начатого. Твои попытки мне противостоять вызывают только смех, если не жалость. Но кто сказал, что они мне не нравятся?